22:04 

никогда не считай неважным то, что греет тебя внутри (с)

Aksalin
я тут с вечера пятницы усиленно размышляю, как бы мне донести до моей части, которая Слэг, что я ее люблю
не придумал ничего умного, но решил выложить кусочки от Замкнутого круга - 3
собственно, еще в декабре 2014 я это написал, в первый и последний раз прослезился над собственным текстом - вот даже пост с картинками создал
и на какое-то время переключился на сюжетную линию светлого будущего
в итоге там букв почти как в "Ветре перемен", но полный бардак, куча событий, фразы, оборванные на полуслове etc

а конкретно вот это - флэшбэки, хронологически относящиеся ко второй части

Размер: 6881 слово
Пейринг/Персонажи: Слэг/Старскрим, Гримлок/Слэг
Вселенная: Г1
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: established abusive relationships, насилие, изнасилование
Краткое содержание: части 1 и 2 - просто эпизоды отношений; часть 3 - у Слэга был очень неудачный день
Краткое содержание предыдущих частей Замкнутого круга: где-то между вторым сезоном Г1 и муви-86 Старскрим попадает в плен к автоботам и вляпывается в отношения с диноботами, вскоре благополучно их одурачивает, использует к своей выгоде и возвращается к десептиконам. а после событий третьего сезона, когда в каноне Старскрим выпрыгнул из головы Юникрона и попал под взрывную волну, его подбирают не десептиконы, а диноботы. в итоге Старскрим остается в живых, но уходит в стазис, потому что диноботы немного перестарались с выражением чувств... и спустя какое-то время только Слэг продолжает навещать корпус Старскрима в подвале - и наконец догадывается, как заставить меха оставаться в онлайне. ну и вот, если Слэгу еще как-то ок, что Старскрим не может перезагружаться и весь переломан, то Старскрим спустя четыре месяца осознает, что первые шаги к налаживанию отношений придется делать именно ему...


…После одинокой перезагрузки, когда Слэг возвращался в онлайн, то всегда видел одно и то же — замершего, напряженного истребителя, плотно сжавшего губы, уставившегося в никуда. Искра Старскрима билась, неохотно отпуская расслабленную, выплеснувшую все чувства Искру Слэга, и ярко светилась в распахнутой камере. От мокрых, измазанных проводов и портов поднимался переливающийся в этом голубоватом отсвете пар, и это было фантастически красиво.

Но самым прекрасным было то, как Старскрим реагировал после слияния на присутствие Слэга. Не так уж сильно игрушка страдала без перезагрузки — вполне могла и говорить, и отвечать, и сама стремилась удержать Слэга при себе. Когда Старскриму было что-то надо, он был довольно интересным собеседником, хотя и не слишком понятным. Вот только было очевидно, что разговаривает со Слэгом он лишь потому, что хочет выпросить ремонт. Все остальные темы вызывали на темной лицевой пластине выражение брезгливой скуки, и это злило больше всего. К счастью, Слэг давно уже понял, как можно получить гораздо больше удовольствия, и особенной нотой в эти минуты, порой незаметно перетекавшие в часы, было бесконечное терпение Старскрима, не смевшего ни дернуться, ни запротестовать. Может быть, это была шаркова десептиконская гордость, но, когда Слэг медленно проводил кончиками пальцев по совершенно нечувствительным в другое время местам — по швам воздухозаборников, по шероховатому металлу шлема, по линиям талии и бедер — игрушка крупно дрожала, порой даже подаваясь навстречу, подставляясь и ловя каждое прикосновение, и Слэг убирал руку с довольной ухмылкой. Система вентиляции надрывно гудела, броня была приятно нагретой, и через какое-то время можно было добиться тихого, едва слышного хныканья, прорывавшегося сквозь закушенные до струек энергона губы. Искра дергалась в безуспешных попытках получить облегчение, в раскрытой интерфейс-панели что-то глухо потрескивало. Когда Слэг медленно и плавно обводил края распахнутого моторного отсека, или опускал руку ниже, лаская множество выступающих линий на животе и бедрах, впрочем, никогда не трогая призывно раскрытой горловины — и в груди, и между раскинутых ног Старскрима хлюпали пахучие, густые жидкости, иногда с неожиданно громким звуком срываясь на пол, оставляя на бедрах тонкие и тягучие струны розового топлива, перемешанного со смазкой и еще шарк знает чем. Казалось, Старскрим чувствовал, когда именно Слэг на это смотрит, и резкие скачки напряжения, окатывающие чистой ненавистью, встряхивали всю нейросеть, оставляя болезненное жжение в рогах. Если игрушка не хочет любить Слэга, пусть ненавидит — так даже проще, ведь тогда любые ее эмоции приносят радость.

— Какой бы сволочью я ни был… это слишком жестоко, — голос Старскрима трещал от статики и был непривычно низким, с явственными оттенками возбуждения. — Да, именно то, что ты делаешь сейчас.

— Расскажи мне что-то, что я, Слэг, хочу услышать, — он на пару секунд замер, пытаясь перефразировать произнесенное и раздражаясь от того, что процессор не мог быстро справиться с этой задачей. — Твое нытье я сегодня слышать не хочу.

Старскрим зашипел, когда пальцы Слэга продолжили чертить узоры по грязно-серым бедрам с редкими областями почти белого цвета, и со скрежетом дернул рукой, сжимая ее в кулак:

— Ты хочешь послушать про Мегатрона?! Какой смысл тебе что-то рассказывать, если ты все равно ничего не можешь понять своим маломощным процессором?!

Эта вспышка злости была настолько неожиданной и нелогичной, что Слэг даже не разозлился. В прошлый раз они действительно говорили про Мегатрона. И в позапрошлый тоже. Старскрим огрызался, пытался запутать Слэга в своих воспоминаниях, говорил о деле десептиконов и о Кибертроне. Как будто подобные уловки могли уберечь Слэга от ревности — наоборот, ему было бы все понятно, если бы Старскрим объяснил все честно и прямо, и ревновать было бы незачем. В конце концов, сейчас Старскрим принадлежал ему, и никому во всей вселенной больше не был нужен. Слэг просто хотел понять, почему нужно было снова и снова пытаться свергнуть Мегатрона, если это не получалось. И если Старскрим сам сказал, что Мегатрон был великим вождем десептиконов и вел их к победе. Слэг думал, что это очень простые вопросы, даже не имеющие отношения к тому, зачем Старскрим в таком случае делал с Мегатроном слияние. Впрочем, и это было Слэгу непонятно, а не понимать что-либо он очень не любил. Достаточно было того, что он не понимал большую часть автоботов, не понимал, почему они должны быть на Кибертроне… Шарк, от этих вопросов можно было слететь с процессора, но хотя бы свою игрушку Слэг хотел понимать и контролировать.

Задумавшись над этим, он пропустил момент, когда Старскрим снова начал говорить, и заметил это скорее не аудиодатчиками, а системой эмпатии, отзывавшейся на истеричную злость накручивавшего себя истребителя:

— Даже когда он стал Гальватроном и потерял Кибертрон из-за поехавшего процессора, то все равно был и будет несоизмеримо умнее и адекватнее, чем ты! Если бы ты, идиотский эксперимент тупых автоботов, неспособных воевать самостоятельно, не явился бы меня «спасать», я был бы намного счастливее! Ты разрушил мою жизнь, и после этого еще смеешь считать, что я должен быть благодарен?! А ты не думал, что мне не нужно было это так называемое «спасение»?!

— Даже я, Слэг, понимаю, что Гальватрон не позволил бы тебе снова быть его партнером и заместителем, — фыркнул Слэг. — Ну, и кто из нас глупее?

— Причем здесь это? — Старскрим попытался отвернуться, неловко слизнул со щеки подтекающий энергон, скорее размазав, чем убрав его; крылья мелко дрожали, но уже не от возбуждения, а Искра почти опала, сжавшись в миниатюрный сгусток энергии. — Гальватрон не стал бы издеваться надо мной столько орбитальных циклов. Не стал бы калечить меня так, чтобы… Самое плохое, что могло бы случиться — он довольно скоро сорвался бы и просто меня убил, — темные губы растянулись в неожиданно самодовольной усмешке. — И это было бы намного лучше, чем валяться в этом шарковом подвале и терпеть твое общество.

Слэг распрямился, с наслаждением пошевелив сервоприводами плеч и верхней части корпуса, и тряхнул запястьем, выщелкивая рукоять меча. От резкого звука Старскрим дернулся, поворачивая шею, и вновь уставился незрячими линзами на Слэга. Тревога, злость и любопытство, насколько он мог расшифровать чужие эмоции. И то, что скоро он заставит игрушку бояться, наполняло Искру злорадным предвкушением.

И, конечно же, он оказался прав. Это было даже обидно, хотя ужас, за несколько секунд охвативший все существо Старскрима, с лихвой компенсировал разочарование. Он, кажется, и не предполагал, что за свои слова придется отвечать.

— Убери! Пожалуйста, убери это! — шарк, именно такие моменты давали Слэгу возможность ощутить себя по-настоящему сильным. Видеть, как Старскрим старается не дрожать, распластаться по полу, чтобы не чувствовать съежившейся Искрой жар от теплового меча. Слышать, как срывается от страха голос, только что шипевший оскорбления.

— Ты же сказал Слэгу, что хочешь умереть, — он почти замурлыкал от острого и чувственного переживания абсолютной власти. — Я, Слэг, тебя не держу. Тебе достаточно чуть-чуть приподняться. Ты ведь этого добивался, да?

— Я…я не знаю, — всхлипнул Старскрим. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо!

— Решайся уже, — оскалился Слэг. — Больше предлагать не буду, — меч вряд ли мог повредить игрушке хоть что-нибудь, находясь в таком положении. Ей действительно пришлось бы приподняться на локтях, и Слэг был уверен, что успеет выключить или отодвинуть свое оружие. Но его кончик, сверкающий оранжевым, находился как раз между раздвинутыми створками камеры Искры, даже не заходя внутрь, и, если бы Старскрим не был таким трусом, он бы сам почувствовал, что бояться нечего. Он молчал, и Слэгу было даже любопытно, чем это закончится. Тогда он только догадывался, что Старскрим мог оборвать свое существование в любой момент — теперь, спустя годы, знал это точно.

— Я… заблуждался, — мучительно выдавил Старскрим, упрямо сжал губы, но буквально сразу же завопил, стоило качнуть мечом, на миг прикоснувшись к краям камеры, справа и слева: — Хорошо, сожри тебя ржа, я соврал! Если ты видишь между этими словами принципиальную разницу — да, я соврал! И убери уже свой шлаков меч!

— Я, Слэг, хочу знать, зачем, — это действительно было важно, если он хотел понимать свою игрушку. По крайней мере, в такой ситуации был шанс в кои-то веки услышать правду.

— Праймус… — красно-белый корпус содрогнулся, и Слэг приподнял меч, прежде чем понял, что это была всего лишь продувка воздухозаборников. — Я очень хотел бы знать, как, как можно быть настолько тупым?! — Старскрим невнятно выругался и замолк.

— Я, Слэг, не понимаю… — вкрадчиво протянул он, когда осознал, что больше никаких просьб не услышит — похоже, игрушка сообразила, что убивать ее никто и не собирался, и меч стал бесполезен, — почему ты, Старскрим, решил, что после этого я просто уйду?

Прижавшаяся к задней стенке камеры Искра встрепенулась, поднимаясь вверх, порывисто отзываясь на легкий, еще только пробный разряд электричества, и Старскрим возмущенно заверещал, пытаясь отползти:

— Это… это подло! — он надавил локтем на собственное надломленное крыло и охнул от боли, но дергаться не перестал. Как будто эти судорожные рывки могли что-то изменить. Слэг мог бы дотянуться до Искры Старскрима разрядом любой мощности даже с другого конца подвала. — Это нечестно! Если бы не твои шарковы рога, я никогда бы не захотел даже находиться рядом с такой омерзительной тварью, как ты!

Обычно Слэг не совершал с игрушкой слияние два раза подряд — опасался, что переломанный корпус не выдержит такой нагрузки. Но никто не мог помешать Слэгу нарушить сегодня собственное правило. В конце концов, он был здесь главным, и сейчас ему это очень, очень нравилось.



…На самом деле, упрямство и выносливость Старскрима ни в чем не уступали диноботским. Слэг хорошо помнил, как сам не решался полезть мечом напрямую в нейросеть, как не мог поверить, что игрушка в состоянии выдержать это без нового ухода в аварийный стазис.

— Я потерплю, — повторил Старскрим, и рога ошпарило его ожесточенной решимостью; если бы Слэг мог видеть его лицо, то наверняка бы рассердился, сам толком не зная, на что именно. — Пожалуйста, давай хотя бы попробуем. Для меня это очень важно. Ну пойми же!

Слэг всего-то правильно соединил провода около процессорного модуля, возвращая нейросеть в нормальное состояние, и это несложное действие уже вызвало неприятный спазм в Искре, когда Старскрим отключился, и не было уверенности в том, что удастся вновь вернуть его в онлайн. Конечно, Слэг бы справился, даже если на это понадобилось бы больше времени… но тревога не отпускала, пока системы не заработали вновь.

Он сжал крыло свободной рукой, пододвигая его вплотную к шву на спинной броне, и попытался зацепить кончиком меча узкий, едва заметный край, отгибая грязную поверхность. Где-то внутри — и как оно только там помещалось, в этом тонком крыле?! — нужно было отыскать миниатюрные проводки нейросети и сплавить их воедино с такими же, торчащими из спины. Вот только Старскрим вздрогнул так, что меч соскользнул и оплавил место надлома.

— Я, Слэг, тебя не удержу, — признал он, осторожно выпуская крыло из стиснутых пальцев. Сейчас, когда Старскрим не шевелился, оно держалось на месте, и это натолкнуло Слэга на мысль: — Надо просто приварить его к спине, и все. Болтаться не будет, болеть тоже.

— Но я не смогу трансформироваться! — кажется, в пронзительном голосе звучало явное возмущение, но Старскрим почти сразу попытался его скрыть, и Слэг напрягся, чувствуя фальшь в жалобных интонациях. — Я не смогу летать! Я понимаю, что это сложно, но…

— Я, Слэг, все равно не выпущу тебя отсюда, — отрезал он и отдал команду на скрытие меча, понимая, что начинает злиться. Даже при простом скреплении крыла с корпусом стоило подумать, как удержать Старскрима, чтобы случайно это крыло не отрезать к квинтам. — Как ты себе это представляешь?!

— Я буду летать здесь, — упрямо заявил он, завозился, пытаясь приподняться, и все-таки сумел заглянуть в оптику Слэгу, оседлавшему его талию. Так непривычно было видеть живые, ярко горящие линзы на темном лице. — Пожалуйста… сделай это для меня. Я… я не отключусь. Я буду тебе подсказывать. Ну что мне сказать, чтобы ты согласился?! — острая, истерическая смесь отчаяния с наивной верой, что Слэг действительно может с этим справиться, вызывала странное умиление.

— Пока ты дергаешься, ничего не выйдет, — попытался объяснить Слэг. — Отключать тебя я не хочу.

Шарк, он ощущал себя идиотом, разъясняя такие очевидные вещи. Тем более что если верить Старскриму, в оторванном от спины куске крыла были сотни маленьких проводков. Это с самого начала была плохая идея, ведь Слэг ни квинта не понимал в ремонте.

— Мне нужно что-то, за что можно держаться, — после недолгой паузы предложил Старскрим. — Ну… какой-нибудь шкаф, или ящик на ножках…

— Я, Слэг, сомневаюсь, что ты тут такое найдешь, — фыркнул он, наблюдая, как Старскрим оглядывает длинное захламленное помещение, и пульсация в кабелях нейросети ускоряется по мере того, как надежду сменяет разочарование. На ножках у диноботов были только платформы, и именно поэтому они регулярно ломались. Все остальные предметы интерьера были цельными и массивными, и даже это не слишком увеличивало срок их существования. — Может быть, можно парализовать только руки?

Старскрим попытался спорить, доказывая, что не включит контроллеры сам, и вообще идеально контролирует свой корпус, но Слэг рыкнул на него, приказывая заткнуться. Разъединенные механически провода — это как-то надежнее, а постоянное нытье уже начинало раздражать.

— Попробуй отогнуть обшивку вручную, — предложил Старскрим напоследок, и вот это было действительно разумным советом. В том смысле, что мечом Слэг бы точно не расщепил эту тонкую штучку. Кабелей внутри оказалось немного, и даже шипение Старскрима почти не злило, пока Слэг расширял обе щели — на крыле и на линии соединения его с корпусом — и нашаривал внутри эти самые проводки нейросети, а с первого раза найти их не удалось, пришлось надламывать броню сильнее… Лишь когда раскаленное энергетическое лезвие ткнулось в сложенные вместе, едва различимые проводники, Старскрим взвыл и вздрогнул, и несколько секунд не отзывался.

— Да, все правильно, — наконец выдохнул он, лихорадочно блеснув алой линзой. Он лег щекой на пол, видимо, чтобы наблюдать за Слэгом, хотя не ясно было, что с такой точки можно разглядеть; и Слэг мог видеть упрямо сжатые губы и сухое стекло оптики. Когда-то Старскрим сказал, что омыватель — это реакция на сильную боль. Что ж, сейчас ее не было, и был шанс, что эта идиотская затея и правда не закончится аварийным отключением. — Теперь нужно точно так же раскрыть и соединить провода снизу.

Слэг непонимающе посмотрел на только что приваренные на место края и попытался понять, как ему подобраться к тому, что под ними. На кой их было тогда чинить первыми, если там внутри еще что-то есть?!

— Ты что, издеваешься надо мной? — раздраженно поинтересовался он. — Даже если повернуть тебя набок, у тебя крыло так не отогнется!

Старскрим выругался и неловко дернул головой, видимо, пытаясь треснуться шлемом о собственную неподвижную руку:

— Извини. Я не подумал. Честно, не подумал.

Слэг и не предполагал, в общем-то, что Старскрим из десептиконской вредности заставил его выполнять одно и то же дважды. Особенно если страдал от этого сам. Но все равно рванул еще горячий край брони так резко, что добился болезненного вскрика, а в глубине под силовой обшивкой лопнул какой-то шланг, обдавая пальцы мокрой струйкой энергона. Восстанавливать этот дурацкий шланг было намного сложней, чем соединять проводки, которые легкое прикосновение меча сплавляло намертво вместе с изоляционным покрытием, поэтому на следующих участках Слэг ломал броню осторожнее.

На кой шарк Старскриму нужно было столько проводов внутри крыла, сложно было даже представить. Объяснять он явно был не в состоянии, да и вряд ли Слэгу нужно было знать про все эти интерцепторы, обтекатели и прочую чепуху. Еще и половина работы не была выполнена, а Старскрим начал глухо завывать на одной ноте, не только в моменты прикосновения меча, но и чуть ли не минуту после.

— П-прости, — показалось, или вперемешку со звуками боли из динамика вырвался нервный смешок? — Сейчас… сейчас я сосредоточусь и скажу, нормально ли все соединилось…

Слэг отключил меч и начал отдирать обшивку чуть выше, чувствуя непривычные колебания между усталостью, раздражением и мучительно глупым сочувствием. Сейчас, когда Старскрим корчился, утыкаясь лицевой пластиной в пол и шумно, с надрывом прогоняя воздух по системам, смотреть на это было почти неприятно.



…Гримлок опять начал думать что-то странное насчет визитов Слэга к игрушке, якобы слишком частых, и нужно было напрягать процессор, чтобы отвлечь командира от этих опасных размышлений.

— Я, Слэг, думаю, что ты, Гримлок, не должен меня ревновать, — стоило труда не ухмыляться слишком явно, чувствуя, как нарастает чужое раздражение, потихоньку переходя в настоящую злость. — Я, Слэг, не твоя собственность и ничего тебе не должен.

Гримлок зарычал, ощутимо стискивая его плечи, и синий визор засветился ярче. Раньше Слэг бы занервничал, его и сейчас накрывало эмоциями, на таком расстоянии слишком болезненными и острыми — но сейчас он все просчитал, и было бы глупо лишиться такого шанса отвязаться навсегда от ставших ненужными отношений. Слэг просто вспомнил, что говорил Старскрим, когда пытался доказать, что ни у кого нет права запирать разумное существо в подвале и принуждать его к слиянию. Ха! Право было у того, кто сильнее — не потому ли слабые автоботы построили их, не обремененных высокоморальными рассуждениями о праве живого на жизнь и свободного на свободу? Само существование таких, как диноботы, служило ежесекундным доказательством того, что только сила и отсутствие излишних размышлений о том, хорошо или плохо ты поступаешь, могут выручить в трудных ситуациях. Что касается Старскрима — формально он сдох, или, отдай его Гримлок автоботам, был бы точно так же лишен свободы. Шарк, Слэг просто поражался способности Старскрима предавать всех, кто встречался ему на пути. Даже автоботы, с их жалостливостью и тягой всех прощать и понимать, вряд ли простили бы явление Юникрона на их родную планету! Слишком свежи были в их памяти воспоминания об этом монстре, избавиться от которого удалось только чудом. Слэг ничего такого не делал и даже не собирался, и у Гримлока не было ни повода, ни возможности помешать ему делать то, что хочется. Нужно было только донести до Гримлока этот факт, и ради сохранения мира в клане диноботов Гримлоку придется смириться.

— Чем больше ты злишься на меня, тем меньше мне хочется быть с тобой рядом, — сформулировал Слэг, с силой отбрасывая его серво со своего корпуса. — Ты, Гримлок, не думаешь о том, что у меня есть чувства и самоуважение. Игрушка хотя бы не говорит, что я, Слэг, должен делать. Она молчит. Если бы ее не было, я, Слэг, все равно выбрал бы быть один, а не с тобой!

Ох шарк, это было больно! Слэг даже пошатнулся, но заставил себя выпрямиться и ехидно оскалиться во всю лицевую пластину. Безумно хотелось зарычать и ударить в ответ, но в таком случае все вернулось бы на круги своя — и поэтому Слэг медленно двинулся к двери, не поворачиваясь к Гримлоку спиной. Сервоприводы сводило от напряжения, но пока командир оставался на месте, и мешанина его эмоций ошпаривала рога. Нужно было что-то сказать, но при этом не оскорбить, а вот что именно — Слэг никак не мог придумать.

— Я, Гримлок, не думал, что ты такой трус! — прогудел командир и, кажется, начал группироваться для стремительного броска; визор замерцал на неуловимой скорости, наращивая яркость.

— Я просто думаю, что проблему можно решить словами! — огрызнулся Слэг и выскочил за дверь, даже не дождавшись полного ее раскрытия. От слишком мощного разряда что-то в системе ее автоуправления закоротило, и металлический край въехал обратно в паз так стремительно, что верхний угол погнулся. Не дожидаясь, пока Гримлок разберется с этой проблемой, Слэг торопливо пошел по коридору, на ходу ощупывая глоссой пошатывающиеся денты и пытаясь впихнуть их на место. Наверно, стоило найти спокойное место, сосредоточиться и осторожно вправить их пальцами…

Задумавшись, Слэг еле затормозил, проскрежетав по полу, и отшатнулся назад, наткнувшись взглядом на удивленное лицо Свупа. К своему счастью, тот быстро сообразил, что лучше молчать, и даже быстро прекратил пялиться — Слэг ненавидел, когда на него смотрели так, с любопытствующим сочувствием! — потому что сдержаться было бы очень сложно. Свуп явно шел в общую комнату, дверь в которую только что заклинило, и Слэг ускорил шаг, до спазмов в серво стискивая кулаки.

— Куда ты? — все-таки крикнул Свуп вдогонку, и Слэг едва слышно зашипел. Теперь, когда Свуп встал посреди коридора и пялился ему вслед, пойти к Старскриму было нельзя. Какого шарка Свуп вообще шатался квинты знают где и попался на пути в такой неудобный момент?!

Повернув к выходу на поверхность, Слэг запоздало сообразил, что Свуп пришел как раз оттуда. Скорее всего, летал. Да и вообще, незачем было его игнорировать — может быть, разговор с ним как раз и помог бы избежать гнева Гримлока. Впрочем, Слэга все еще потряхивало от сдерживаемой злости, и выбраться из многокилометрового подземного муравейника было не самой плохой идеей. Пусть Слэг и не мог понять того благоговейного восторга, с которым Старскрим говорил о полетах и кибертронском небе — шарк, да такое некрасивое, вечно темное и почти беззвездное небо еще поискать надо было! — смотреть в мрачную бездну было все же приятнее, чем на выкрашенные фиолетовым стены и потолки. Кибертрон так и не стал для диноботов не только родным домом, но даже и местом, где было бы приятно находиться.

Автоботы на пропускном пункте уставились на Слэга с опаской, и он позволил себе выпустить на свободу немного ослепляющих всполохов электричества. Обычно эти слабые вспышки заставляли кибертронцев отводить глаза. Это было странно, ведь многие автоботы обладали пушками, действующими на том же принципе… но, наверно, эти мелкие колесные меха так пялились на диноботов именно потому, что считали их уродливыми и тупыми созданиями.

— Эмм… туда нельзя! — ярко-голубой бот с узкими, высоко задранными спойлерами аж подскочил, но из-за стола выйти не осмелился. — Там встреча инопланетных гостей, и Родимус Прайм распорядился никого не выпускать!

Слэг зарычал и всем весом навалился на край стола, поставив руки на середину и приблизив лицевую пластину к автоботу; тот шарахнулся назад, замигав синими линзами, и что-то залепетал, но Слэг уже не мог толком воспринимать, что он там бормочет.

— Значит, ты хочешь сказать, что я, Слэг, не достоин показаться «инопланетным гостям»?! — он помнил, что бить автоботов нельзя, и плавить нельзя тоже, но электричество тоже неплохо действовало, и реакция голубого меха была именно такой, как Слэг и рассчитывал. То есть автобот не отрубился и, что удивило, не заорал — Старскрим от подобного разряда бы визжал так, что еще пару секунд звенело бы в аудиодатчиках — но осел на стул, процарапав глубокие полосы на матовом покрытии стола, и нелепо приоткрыл рот, смотря на Слэга расфокусированным взглядом. — И почему же я, Слэг, не могу выйти на прогулку, когда ваши шарковы гости мне вовсе не сдались?

Голубые спойлеры зазвенели о высокую спинку стула, и Слэг со злорадным удовольствием отметил, что серво автобота сильно дрожат, но голос его звучал пока достаточно твердо:

— Мне жаль, но это не моя прихоть, а приказ Прайма! Я думаю, через пару часов уже все это закончится, и можно будет…

От нового разряда автобот все-таки вскрикнул, но Слэг не успел насладиться его реакцией — кто-то за спиной двинулся к выходу, наверно, этот пропускной пункт охраняли двое. Смазанное красное пятно резко изменило траекторию движения, и пришлось чуть повернуть голову, чтобы увидеть, как второй автобот сползает по стене и замирает, слегка подергивая короткими ногами. Этот был шире корпусом, но значительно меньше ростом, и, видимо, разряд оказался слишком сильным для него. Но это было и к лучшему. Нечего бегать, когда тебе положено охранять пост. Что за безобразие, в конце концов, и голубой автобот тоже попытался выскользнуть из-за стола!

— Сидеть, — протянул Слэг, прицельно ударяя током прямо по камере Искры — совсем слабо, только чтобы жертва поняла, кто тут главнее. Блаженная улыбка, больше похожая на оскал, приятно растягивала лицевую пластину, и вжавшийся в спинку стула автобот смотрел с неподдельным ужасом. Пожалуй, нужно было пользоваться моментом и идти наружу, как Слэг и хотел… но шарк, он не какой-нибудь дезертир, чтобы вырубить двух охранников и свалить в неизвестном направлении! Он один из самых сильных автоботских воинов, и, между прочим, сам инопланетный гость! Слэг толком не знал, что именно хочет услышать от голубого меха, но чувствовал, что должен внушить ему уважение. И чтобы больше никакая колесная мелочь не смела указывать диноботам, что они должны, а что нет!

Автобот наконец-то завопил в полный голос — точнее, попытался, Слэг ведь не был идиотом, и следующий разряд пустил по динамикам, так что из распахнутого рта посыпались белые искры. Теперь, конечно, этот придурок технически не мог сказать, что был не прав… но Слэгу уже и без этого было потрясающе, бесконечно хорошо. Он распрямился, плавно встряхивая шейными сервоприводами, и провел пальцами по правому рогу, чувствуя теплую и наэлектризованную щекотку танцующей энергии. Искра пульсировала ровно и сильно, раздражение исчезло, сменившись ленивым спокойствием, и дрожащий автобот даже как-то отвлекал от этого чудесного состояния… но и отвести взгляд от его бледной лицевой пластины, по которой тонкими струйками стекал блестящий омыватель, не удавалось. Слэг вновь нагнулся, на этот раз опираясь руками на ближний к автоботу край стола, и заглянул в сияющие линзы. Хотелось слизать эти серебристые капельки со щек, и от этой мысли Искра забилась немного чаще. Еще пару минут, и Слэг оставит автобота в покое… а может быть, и не пару, ведь в ближайших коридорах никого нет, и аварийную сирену не активировали, так что можно не торопиться…

Конечно, Слэг забыл о том, что надо бы сканировать эти самые коридоры — и появление Гримлока, стиснувшего его левый рог, стало неожиданностью. Едва удалось затормозить разряд, который был достаточно силен для того, чтобы командир разозлился. Шарк, нельзя было вырубить главу собственного клана на пропускном пункте автоботов и уйти гулять — это не только грозило серьезными поломками от своих же собратьев, это испортило бы репутацию диноботов окончательно! А отправить Гримлока в оффлайн на такой срок, чтобы сбегать за Снарлом или Сладжем и дотащить командира до его платформы, Слэг все-таки боялся. Он уже как-то раз не рассчитал мощностей, и Рэтчет ремонтировал Гримлока целую неделю, а Слэг еще долго после этого выслушивал нотации…

«Какого шарка ты творишь, кретин беспроцессорный?!» — рявкнул Гримлок по внутренней связи и сжал его талию, оттаскивая от стола и едва не отрывая ноги Слэга от пола. Автобот с поразительной резвостью для того, кто почти полчаса корчился под болевыми электроразрядами, нырнул под стол и скукожился там, тихо хрипя и всхлипывая. Рогу, сжатому так, что недолго осталось до перелома, было неприятно, даже если не дергаться, но висеть, не сопротивляясь, было невыносимо. Яростные пинки только пошатнули обоих, но хватку на роге не ослабили, и Слэг зашипел:

«Сломаешь же!»

«Сломаю, если не исправишь то, что натворил!»

«Так отпусти меня», — транслировал Слэг, и даже постарался выдвинуть на первый план сожаление, а не злость, но Гримлок все равно зарычал, окатывая нейросеть зашкаливающими гневом и презрением.

Избавившись от стальных объятий командира, Слэг присел на корточки и выволок голубого автобота из его убежища. Проще было бы, конечно, перевернуть стол, но Слэг опасался, что Гримлоку это не понравится. Погнутый спойлер выглядел как-то… менее вызывающе.

— Эй! — автобот повис на руках Слэга, даже не пытаясь вырваться, и пришлось встряхнуть его, чтобы посмотреть в оптику. — Сейчас ты сядешь за стол и будешь дальше охранять, что положено. Понял меня? — кажется, Слэг пережег ему аудиодатчики. Вот шарк! Впрочем, если Слэг сам не мог с точностью сказать, слышит его автобот или нет, то Гримлок тем более не мог догадаться об этом, что было даже неплохо. От нового, более сильного встряхивания автобот только захныкал, и холодный омыватель брызнул с его лицевой пластины. — Да все уже, не бойся, дурак!

Гримлок сзади раздраженно заворчал, и Слэг обеспокоился. Обычно для исцеления от разрядов нужно было просто подождать, но командир и так это прекрасно понимал. Сейчас он хотел от Слэга какого-то действия. И, шлак забери, он не представлял, что с этим истеричным автоботом можно было сделать.

Он вроде бы прочно держался на ногах, и Слэг развернул его в сторону коридора, ведущего к общей раздаточной, нагнулся к аудиодатчику и максимально четко произнес:

— Иди и выпей сверхзаряженного, и все с тобой будет в порядке. Сначала прямо, потом вниз два этажа. Или тебя проводить надо?

Спойлер даже зазвенел от того, как сильно рванулся вперед тонкий корпус, но Слэг не зря загодя положил ладонь на выгнутые, гладкие брюшные пластины. У него хватало опыта в том, как правильно обнимать мелкого меха, не делая больно, но и не позволяя дергаться.

— Я, Слэг, рад, что мы друг друга понимаем, — совсем тихо промурлыкал он, и не удержался от быстрого касания глоссой; автобот вздрогнул и издал какой-то трещащий звук. — И никому не говори о том, что здесь случилось.

Голубой шлем торопливо закивал, и Слэг решил, что этого достаточно. Можно было с чистой совестью подтолкнуть автобота в нужном направлении и забыть о нем. Если сверхзаряженный энергон ему и не поможет, к завтрашнему дню все пройдет само.

Гримлок тем временем активировал коммлинк и высокомерно объяснял кому-то на том конце линии, что взял все под контроль. И что сожалеет, и что примет меры, чтоб больше такого не случалось. На этой фразе командир так посмотрел на Слэга, что тот почуял Искрой — погулять сегодня уже точно не получится. Хотя, казалось бы, вот она дверь, даже руками шевелить не надо, если у тебя есть направленный электрошок, конечно. Но как-то Слэг был не в настроении бегать от Гримлока по всему Иакону, распугивая инопланетных гостей. Это могло бы быть забавно, но исправлять возможные последствия… И какого шарка Слэг не подумал, что у автоботов есть вмонтированная радиосвязь, которую он не может засечь?!


Шлак забери, конечно, он повел себя глупо и в который раз подвел всех диноботов, но не убил же никого, и ничего непоправимого не случилось! Не надо было его доводить до такого бешенства!

— Агррх! — захрипел Слэг и в отчаянном рывке все-таки смог подняться на ноги, свободной рукой ударяя Гримлока в шею. Кулак соскользнул, вышибив искры и обдирая желтую краску, и в следующую секунду Слэг едва успел отогнуться в сторону, спасая правый рог. Со звоном разбилась линза, шлем врезался в стену так, что целый оптический сенсор тоже отказал на какое-то время. Нужно было трансформироваться, и налить на то, что части Гримлока могут попасть между деталями… но не хватало доли секунды, чтобы сосредоточиться и запустить процесс.

Сплевывая энергон и пытаясь поправить челюсть здоровой, не сломанной рукой, Слэг выставил перед грудью плечо с искрящими обрывками проводов. Отказавшая кисть болталась, как что-то чужеродное, но при этом зверски болела. Он несколько раз мигнул линзой, прося подождать, но Гримлок грубо отпихнул бесполезный манипулятор, уже не пригодный для сопротивления, и стиснул верхнюю кромку грудной брони. Слэг двинул нависший над ним корпус коленом, забился, пытаясь оттолкнуть.

— Я, Гримлок, тебе сейчас все серво переломаю, — предупреждающе зарычал тот, и Слэг подавился собственной дентой, или даже несколькими, когда толстая броневая пластина пошла трещинами. Шарк, как хорошо, что он заткнул себе рот ладонью — с этой вывернутой челюстью его даже толком закрыть было нельзя, а когда Гримлок рванул броню в разные стороны, поднимая вверх то, что вообще-то должно было убираться вбок, боль все-таки прорвалась жалобным и пугающим звуком.

Командир молчал, кажется, уже из чистого упрямства доламывая грудные пластины Слэга, и он смирился, не пытаясь как-то остановить или успокоить — что-то подсказывало, что любые слова приведут только к новым повреждениям, и не факт, что они окажутся такими же легкими. Гримлок был ненамного тяжелее, и по силе они были практически равны, но почему-то Слэг никогда, никогда не мог победить его! Это было нестерпимо обидно, и каждый раз заставляло терять контроль, ударяя не в слабые места, а куда придется, или даже промахиваясь. И, конечно, тогда…

Слэг зашипел, рефлекторно отдергиваясь, но спихивать с себя тяжелый корпус не стал. Шарк, все уже пошло не так, и сопротивляться было попросту бесполезно. Тем более теперь, остро ощущая шероховатые пальцы на тонких интерфейс-платах и едва сдерживая панику от этих болезненно непривычных прикосновений, отдававшихся по всему корпусу. На кой шарк ему вмонтировали эти штуки, если он никогда не сможет использовать их, как другие меха?! Когда Гримлок был осторожен, то поглаживания там могли быть приятными — но все равно чувствовались слишком странно, слишком сильно. Слишком пугающе, чтобы это могло нравиться по-настоящему, хотя, конечно, и возбуждало Искру. Слэг подозревал, что если там что-то сломается, эта шаркова паника просто сведет его с процессора, потому что обжигающее ощущение чего-то чужого и непонятного останется навсегда. Так его хотя бы можно было перетерпеть. В конце концов, Гримлок сейчас был слишком зол, чтобы делать это долго.

После перезагрузки Слэг не торопился подавать признаки онлайна, или тем более вскакивать и требовать реванша. Если Гримлок не захотел с ним разговаривать, он тоже не будет. Он дождался, когда шаги командира стихнут, и лишь тогда активировал оптический сенсор. С трудом сел, подавая команду на закрытие Искры, и попытался заглянуть в моторный отсек. Шарк, это надо было заменять, простой ремонт тут помочь не мог. Гримлок не сказал, куда он идет — может быть, как раз за деталями и отправился.

Слэг поднял голову, осматривая собратьев — ну конечно, эти трусы отводили линзы сразу же! Он и не сомневался, что так будет. Хотя Снарл и Сладж как-то странно переглянулись, а Сладж даже шагнул вперед, когда Слэг уставился на него тяжелым взглядом… Истерзанные разъемы в груди заныли, и Слэг с ужасом подумал, что прямо сейчас у этих двоих есть неплохие шансы сделать ему очень больно. Он с усилием надавил на торчащий кусок брони, возвращая его на место. Что-то внутри было серьезно сломано, но драться с раскрытой грудью было бы безнадежно. Только не сейчас, когда все еще чувствовались грубые, царапающие прикосновения. Слэг примерился и ударил по пластине, надрывая сервопривод запястья, и с четвертого или пятого толчка все-таки вбил шарков металл туда, где ему положено было быть. Вторую половину брони закрыть оказалось сложнее, но подниматься с пола, пока она так торчала, было страшно до дрожи. Лежачего бить все-таки не будут. По крайней мере, Слэг на это очень надеялся.

Не зная, куда отправился Гримлок, Слэг на всякий случай заглянул в захламленный склад, где хранились запасные детали. Но командира там не было — может быть, он пошел разбираться с автоботами, и вернется еще более злым? Пожалуй, стоило отремонтироваться самому, но сегодня Слэгу катастрофически не везло. Шарков стеллаж пошатнулся, он на автомате попытался удержать его той рукой, которая теперь состояла из трех болтающихся частей, и, конечно, все разлетелось по полу, а дурацкая металлическая конструкция упала на Слэга сверху.

— Аааргх! — взвыл он, спихивая с себя эту дрянь, и несколько раз от всей Искры врезал кулаком по полу, оставляя заметные вмятины.

Делать нечего, надо было хоть как-то прибирать учиненный беспорядок. Слэг не сомневался, что положит все совсем не так, как оно лежало изначально, но реакцию Гримлока, спотыкающегося при входе на склад о валяющийся стеллаж и видящего десятки каких-то штук, раскиданных кругом, предугадать было нетрудно. А ремонт Слэгу был нужен, и желательно сегодня или хотя бы завтра, а не когда командир перестанет злиться. Распихивая детали по полкам, Слэг размышлял, что же привело к такой эпической неудаче. Может быть, это Свуп был виноват — какого шарка он не сказал, что наружу нельзя?! Но нет, он мог и не знать, да и вроде как пытался заговорить со Слэгом… А может, это все подстроил Старскрим? Слэг даже замер на несколько секунд, пытаясь сдержать рвущуюся ярость. Нет, Старскрим не мог это сделать, потому что Слэг не говорил ему, что собирается использовать на Гримлоке его слова. Если бы Слэг спросил его, как лучше поговорить с Гримлоком, тогда да, был бы виноват Старскрим. Хотя, может, и стоило спросить.

Слэг постоял какое-то время в коридоре, решая, стоит ли спускаться к своей игрушке. Впрочем, идти все равно было больше некуда. Старскрим как-то сказал, что Слэг не может взять и уйти от диноботов, если захочет, вот и он не мог уйти от десептиконов. Слэг тогда разозлился и подумал, что Старскрим просто слабый трусливый кретин, а слова о «ситуациях, из которых нет хорошего выхода» — просто отмазка. Шарк, все-таки в чем-то Старскрим был прав, и это бесило. Слэг ушел бы, ушел, просто он не хочет, и кто будет заботиться о Старскриме, если уйти?! Но воспоминания о пережитом страхе все равно будоражили Искру, и Слэг сердито тряхнул головой, прогоняя эти глупые мысли. Он не трус, потому что он боялся не за себя, а за игрушку, и точка.


К сожалению, игрушка его самопожертвования не оценила. Она неспешно вышла из-за шкафа, где за каким-то шарком обустроила себе «личное пространство» — Слэг заглядывал туда, и так и не понял, чем место за шкафом отличалось от того, что было перед ним — и, конечно, уставилась на изломанную руку и разбитую грудь так, как будто в них было что-то потрясающе интересное. Рога моментально обожгло злорадным любопытством, и прежде чем Слэг сообразил, что происходит, Старскрим подобрался слишком близко, изучающе разглядывая его снизу вверх.

— Оу, — от этих интонаций Слэг непроизвольно стиснул денты и захрипел от боли, — ты пришел доказать себе, что хоть где-то…

Синие пальцы потянулись к широкой трещине поперек грудной пластины, и Слэг в панике качнулся назад, оттолкнул Старскрима и отдал своим системам приказ о немедленной трансформации. Быстрее, только бы успеть — шарк, насчет собратьев хотя бы можно было надеяться, что дезактивации Слэга они не желают! Что-то оглушающе захрустело, затормозило процесс перестройки корпуса, и пришлось напрячь все серво, которые еще чувствовались, чтобы проскочить этот тяжелый участок.

Стены странно покачивались, изображение рассыпалось на пиксели, и Слэг мельком поразился тому, что не только в онлайне, но даже стоит на лапах, хоть и полуприсев. В глубине прочного и — наконец-то! — безопасного корпуса экстренно отключались поступающие сигналы от нейросети, до перегрева загружая процессор. Картинка перед оптическими сенсорами постепенно начинала поддаваться расшифровке, как и информация с рогов, и Слэг привычно отметил исходящие от Старскрима страх, удивление… и восхищение? Игрушка не шевелилась, распластав широкие бело-красные крылья и вжавшись в какой-то шкаф, взявшийся ниоткуда… Слэг перезагрузил оптику и понял, что шкаф тот же самый, только теперь стоял чуть иначе.

Оказалось, что очень неудобно переворачивать Старскрима, пользуясь только зубами и хвостом, и шарков шкаф все-таки упал. Кажется, как раз когда Старскрим пытался повиснуть на Слэге всей своей тяжестью, с неожиданной силой цепляясь за шею и приминая воротник. Но ничто в этом мире не могло заставить Слэга вернуться в более подходящую форму, и он терпеливо сносил пинки и удары, зажимая крылатый корпус между передних лап и скользя дентами по раздражающе гладкой броне. Ее и обычными манипуляторами Слэг научился вскрывать не с первого раза, а сейчас это было еще труднее, но он не сдавался.

— Ты не сможешь меня починить, — упрямо повторял Старскрим, то стискивая, то отталкивая бедрами его морду, с шумом царапая пол где-то под брюхом и обдирая об острые денты собственную краску. — Ты не сможешь трансформироваться, как ты не понимаешь?! И это не я сделал тебе больно!

Шарк, и точно, Слэг только сейчас понял, что расплющил на мелкие кусочки все, что не могло перестроиться и улечься в нужные пазы. Он чувствовал эти острые обломки сервоприводов и брони внутри себя, и, скорее всего, при обратной трансформации его либо заклинило бы, либо он вышел бы из нее совсем без манипулятора и без нагрудной защиты. Похоже, слияние сегодня было невозможно, что за неудачный день!

Изрядно погрызенная пластина, скрывающая топливное отверстие, наконец поддалась, и Слэг стряхнул ее вниз, запуская в скользкую и вкусную глубину глоссу. В этой форме она была намного крупнее, чувствовала в большем диапазоне, ведь анализирующие сенсоры располагались именно здесь, и гнулась так, как не смог бы ни один другой механизм. Мокрые и теплые стенки пульсировали, сжимались вокруг него, броня быстро разогрелась до приятной температуры.

— Да остановись ты хоть на пару нанокликов! — выпалил Старскрим, опять заваливаясь на бок. — У меня же бронестекло разобьется!

Слэг подозревал, что кабина истребителя достаточно крепкая, чтобы на ней можно было лежать, и что проще повредить ее, постоянно ударяясь о подставленный манипулятор, но решил не спорить — распрямил лапы и встал, опустив голову. Денты при этом движении все-таки пропороли броню насквозь, и Старскрим издал глухой вскрик, царапая пальцами шкаф, но вырываться не стал. Шейные сервоприводы, не привыкшие долго удерживать вес в таком положении, скоро заныли, и Слэг, несмотря на то, что ему было очень вкусно, пустил легкие разряды на крылья. Белые поверхности ощеперились острыми плоскостями, со звоном ударяющимися друг о друга; напряжение подскочило в разы, и чужая перезагрузка встряхнула Искру так, что лапы зашатались.

— Ты не мог сказать сразу, что не будешь пихать в меня хвост?! — ободранная до блестящих металлом вмятин защитная пластина промелькнула перед мордой, и Слэг недовольно фыркнул. Он думал ответить, что до последнего момента сам не знал, что собирается делать, но почему-то не хотел выглядеть дураком, и это раздражало.

Едва дождавшись, пока Старскрим вставит свою деталь на место, Слэг навалился на него, вылизывая все, до чего мог дотянуться, толкнул носом желтый кокпит. Конечно, хватать его дентами было бы совсем травматично, Слэг и не пытался, но Старскрим все равно зашипел и занервничал, торопливо раскрываясь. Влажные и наэлектризованные разъемы приятно щекотали глоссу неразличимыми оптикой искорками, тонкие провода выскальзывали, не подцепляясь, а лишь сдвигаясь целыми пучками. Трогать Старскрима так было одуряюще приятно, в том числе и потому, что он явно получал удовольствие.

Лишь когда Слэг лизнул его в приоткрытые губы, растягивая их толстой глоссой, нейросеть неприятно отразила чужое отвращение даже раньше, чем крылья звонко ударились о пол и лапы — но почти сразу же Старскрим расслабился, поднял манипуляторы, уверенно и крепко массируя напряженные рога, и Слэг замурлыкал от наслаждения. Хотелось вылизать и эти сверкающие алым линзы, и воздухозаборники, и лопасти вентиляторов, и все эти тонкие штучки на крыльях… но он устал, и ему было слишком хорошо, чтобы сосредотачиваться на чем-то кроме прикосновений теплых пальцев. Он зарылся мордой в липкие внутренности, полностью расслабившись и притушив оптику, и погрузился в блаженное спокойствие. Все-таки он правильно сделал, что не стал сегодня причинять боль своей игрушке; он вообще не мог понять, зачем ему раньше этого хотелось, когда она была такой чудесной, и гладила так приятно…

— Я, Слэг, буду любить тебя всегда, — вырвалось из динамика, и рога окатило волной непонятных эмоций.

— Неожиданное и пугающее заявление, — в голосе Старскрима слышалась насмешка, и Слэг сердито уколол его электричеством. Логично было, что он моментально отдернет руки, но это все равно оказалось обидно до острого спазма в Искре. — Но, если не вдаваться в то, что у нас явно разное понимание «всегда»… это хорошо, что ты так думаешь. Если ты будешь каждый раз любить меня так, как сегодня, будет совсем замечательно. Вот только у тебя редко бывает такое настроение… Так что с тобой случилось?

Слэг зашипел, невольно вспоминая события последних часов, и потерся мордой о податливые кабели. Внизу мерно пульсировала чужая Искра, распространяя ровное и уютное тепло. Шарк, зачем было портить момент?!

— Это сделал Гримлок?

— Нет, Оптимус Прайм, — огрызнулся Слэг и надавил мордой сильнее. — Погладь еще. И помолчи.

Все-таки заткнуть Старскрима больше, чем на пять минут, было невозможно, и едва Слэг вновь расслабился, ему пришлось слушать нытье о том, что его жизнь важна не только для него. Он рыкнул и попробовал подняться на лапы, но… Мало того, что приходилось думать, как не наступить на хрупкие крылья, так еще и дополнительный вес утягивал вниз, скрежеща каблуками и до боли давя на воротник! Что за идиотская привычка висеть на альт-форме?! Сердито думая, что на других трансформерах почему-то никому не приходит в процессор вот так повиснуть, Слэг постарался аккуратно лечь обратно, не навредив Старскриму. Тот все равно скривил лицевую пластину, со звоном впечатавшись крыльями в кромку лежавшего шкафа, но голос зазвучал мягко и умиротворяюще:

— Я же просто за тебя беспокоюсь.

«За себя», — мысленно возразил Слэг, но доля правды в словах Старскрима была. Незаметно он занял слишком много места в жизни Слэга, и порой было даже странно осознавать, насколько они нужны друг другу. Пожалуй, можно было даже рискнуть и уйти в оффлайн на теплом, гудящем корпусе, надеясь, что Старскрим не станет делать ничего плохого. Но в оффлайне нельзя было чувствовать ни мягких, ласкающих поглаживаний, ни чужого беспокойства, вызывавшего нежность и умиление, и Слэг оставался в сознании, наслаждаясь потрясающим ощущением того, что хоть кому-то он не безразличен. Может быть, это было очередной ложью, но, если не думать об этом, Слэг был по-настоящему счастлив.



@темы: трансформеры, мега-тру-динозаврик, эта сцена порочит мое достоинство рогатой сволочи (с)

URL
Комментарии
2017-03-25 в 19:54 

Jenny. Ien
Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
Aksalin
Все очень по кинкам, да как ты так пишешь вообще!!!!
Картиночки Слэга посмотрела, какой он дурацкий, простигосподи. Рога классные! А Старскрим мельче его по комплекции?
И вот эта пытка, которая ласка, аааа!!!!
И очень круто, что Слэг говорит про себя: "Я, Слэг", просто урууру))))
Ооооо, операция офигенная! И все это так жутко, черт, еще и потому, что в мельчайших деталях описано.
Мне вообще очень нравятся твои описания, все эти мелочи, очень здорово, что ты вообще представляешь, как персонажи выглядят и что у них внутри. Особенно в контексте того, что они огромные машины)))))
Третья часть порвала меня в тряпки, какой Слэг идиот, АААА!!!
Но все равно с голубым автоботом офигенно кинково, аааа, не могу перестать орать! И как Слэг сначала пытал его током, а потом уже подумывал трахать, но Гримлок помешал. И вот это:
но Слэг не зря загодя положил ладонь на выгнутые, гладкие брюшные пластины. У него хватало опыта в том, как правильно обнимать мелкого меха, не делая больно, но и не позволяя дергаться.
Просто аааааа, мне надо подышать, прямо офигенно попадание в кинки.
И прямо последняя сцена ааааррр!! Я перечитал несколько раз, не могу, как кинково, охренеть! И то, что Слэгу было круто вылизывать Старскрима еще и потому, что тот получал удовольствие - это просто ааа!!!
Ох, охрененный текст. Я сгорела к херам.
:heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart:

2017-04-07 в 22:56 

Aksalin
Jenny. Ien, твой коммент подарил мне бесценный кусочек счастья посреди тлена психиатрической больницы))
для меня тоже все это сплошной кинк - и как раз поэтому я не могу довести текст до ума
Старскрим хрупче Слэга, да, но не сказать чтобы значительно
И очень круто, что Слэг говорит про себя: "Я, Слэг", просто урууру))))
это канонная фишка. в оригинале все диноботы так и говорят про себя "Me Grimlock", "Me Slag", цитата вынесена в название моего дайра даже)) а Слэг еще и очень тянет слова, меня очень цепляет эта манера речи :lip:
Просто аааааа, мне надо подышать, прямо офигенно попадание в кинки.
:shy: awwww) я и не думал, что этот момент бьет по кинкам не только мне))

URL
2017-04-08 в 19:24 

Jenny. Ien
Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
Aksalin
для меня тоже все это сплошной кинк - и как раз поэтому я не могу довести текст до ума
А ты планируешь его заканчивать или он уже закончен? (я бы читала и читала про вот это все)))

цитата вынесена в название моего дайра даже))
Я только сейчас это осознала и не могу перестать орать! и ржать))))

awwww) я и не думал, что этот момент бьет по кинкам не только мне))
У нас с тобой вообще удивительным образом совпадают кинки! (и это даже немного неловко)))

2017-04-09 в 13:31 

Aksalin
Jenny. Ien, я не знаю, буду ли я его заканчивать, но надеюсь, что хотя бы написанное смогу причесать и выложить) для меня это очень значимый текст, и безмерно кинковый, поэтому так тяжело писать и выкладывать

URL
2017-04-15 в 19:59 

Jenny. Ien
Утонченная чувственность жаждет скотских страстей. (с)
Aksalin
Я понимаю. Киновые вещи всегда выходят очень откровенными, потому что они о том, что ты чувствуешь на самом деле. И их всегда тяжело публиковать для большой аудитории(

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Me Grimlok a king

главная