Aksalin
Главы 1 и 2

Название: Мир на Кибертроне
Бета: Diana Vert
Размер: макси
Пейринг/Персонажи: Гримлок/Слэг/Старскрим, Айр Рэйд
Вселенная: Transformers G1-Headmasters
Категория: слэш
Жанр: AU от конца третьего сезона Г1; экшн, дарк
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: стокгольмский синдром, насилие, established abusive relationships
Краткое содержание: Айр Рэйд честно думал, что успешно выбросил Старскрима из головы... пока не прилетело это странное существо с просьбой о помощи
Краткое содержание предыдущих частей Замкнутого круга: где-то между вторым сезоном Г1 и муви-86 Старскрим попадает в плен к автоботам и вляпывается в отношения с диноботами, вскоре благополучно их одурачивает, использует к своей выгоде и возвращается к десептиконам. а после событий третьего сезона, когда в каноне Старскрим выпрыгнул из головы Юникрона и попал под взрывную волну, его подбирают не десептиконы, а диноботы. в итоге Старскрим остается в живых, но уходит в стазис, потому что диноботы немного перестарались с выражением чувств... и спустя какое-то время только Слэг продолжает навещать корпус Старскрима в подвале - и наконец догадывается, как заставить меха оставаться в онлайне. почти квартекс Старскрим проводит в подвале, большую часть этого времени - парализованным и не способным перезагрузиться; но в конце концов Слэг причиняет ему повреждения, которые не может исправить сам, и Свуп зовет на помощь аэроботов (это юные автоботские самолеты). еще примерно квартекс Старскрим втайне от автоботов учит аэроботов Силверболта и Айр Рэйда летать и сражаться, нападая с ними и Слэгом на десептиконов; потом Айр Рэйд, все это время лелеявший фантазии о спасении Старскрима, решает воплотить их в реальность, чем доводит Старскрима до нервного срыва и попытки в одиночку убить Гальватрона. после этого Старскрим выходит из сумрака и уже легально участвует в военных операциях; в это же время он собирает и оживляет общего со Слэгом спарклинга


3. Ты не можешь здесь оставаться!

В Иаконе всегда что-то происходило — все-таки он был автоботской столицей и, пожалуй, самым населенным и быстро восстанавливаемым местом на всем Кибертроне сейчас, — но все же можно было подгадать время и место так, чтобы побыть в одиночестве в самом центре города. Время — самое начало всеобщего звездного цикла, когда меха только торопятся в свои раздаточные, чтобы неспеша поприветствовать друг друга и подзаправиться перед тем, как отбыть на работу. Место — аллея памяти, на возвышении у транспортной развязки. Отсюда вели гладкие темные линии дорог, недавно выложенных заново и постоянно подновляемых, и можно было уехать на все четыре стороны света, конечно, если у тебя были колеса.

Аллея памяти, строго говоря, была тремя концентрически расходящимися кругами аллей. В центре стоял бассейн, залитый уже помутневшей, блестящей водой, а по краям дорожек стояли памятники и скамьи. После окончания рабочих циклов здесь собирались меха, чтобы обсудить новости и как-то занять те груны, когда еще рано было уходить по своим отсекам. Но Айр Рэйд приходил сюда не для того, чтобы пообщаться.

Он привычно устроился около памятника Альфа Триону, которого никогда не видел живым, но почитал, как великого трансформера. Трансформера, не только освободившего Кибертрон от рабства и создавшего Оптимуса Прайма, но и бывшего в какой-то мере создателем гештальта аэроботов. Альфа Трион не передал им ни байта своей мудрости, зато пожертвовал собственной Искрой, чтобы они могли жить. Посеревшая от пыли статуя смотрела на Иакон голубыми линзами; тот, кто проектировал ее, наверно, воспользовался какой-то расхожей голограммой, потому что древний трансформер в задумчивости стискивал свою бороду, будто не зная, как отнестись к тому, что видит. А может быть, он просто задумался о чем-то своем, уже непостижимом для ныне функционирующих.

Айр Рэйду тоже было о чем подумать. Он и приходил сюда лишь в те циклы, когда, по меткому выражению Слингшота, «чувствовал зов далеких звезд». Нельзя было сказать, что Айр Рэйду не нравилась та работа, к которой применяли аэроботов, пока десептиконы шарахались по галактике и не стремились захватывать родную планету. Но рутина, повторявшаяся из цикла в цикл — новые и новые квадраты разрушенных городов и мертвые пустыни; дезактивы в пыльных коридорах обесточенных зданий, рассыпающиеся в прах даже не от прикосновения, а от вибрации пола под ногами; сливающиеся воедино в памяти высокие башни надземных уровней, абсолютно пустые и за миллионы аноциклов уже позабывшие, что когда-то в них звучали голоса и шаги трансформеров; пронзительно свистящий ветер, изредка так неожиданно хлопавший какими-то деталями ближе к вершине здания, что иррациональная жуть пробирала до самой Искры и долго еще заставляла оглядываться на каждый шорох — вся эта работа, несмотря на любопытные находки и приятно будоражащий нейросеть риск, приедалась и раздражала, особенно в такие свободные циклы, когда нечем было заняться.

Понятно, что нужно было не только перезаряжаться, но и обрабатывать себя антикоррозионными средствами, антифризом, вовремя заходить на осмотр к ремонтникам, проверять свежезамененные детали в окрестностях самого Иакона (а то заклинит посреди трансформации где-нибудь на другой стороне планеты, и что тогда делать?), да и развлечься всем хотелось, и они не должны были лишаться отдыха из-за того, что на Айр Рэйда вновь накатили меланхолия и жажда чего-то непонятного. Он перепробовал, казалось, все, что увлекало других трансформеров и помогало им занять время — слушал музыку и учился танцевать у Джазза, придумывал свои проекты украшения жилища аэроботов (никто не дал ему реализовать самый впечатляющий проект и снести перекрытия над их комнатой отдыха — ну и что, что там было пять уровней, зато у них было бы небо прямо над головами!), отрабатывал фигуры пилотажа над Ржавым морем, рискуя разбиться и медленно уходить в небытие в полном одиночестве… Когда только закончилась война, Айр Рэйд даже побывал на всех нейтральных планетах, куда мог долететь с имеющимся запасом энергона. Ох, как долго бубнил Силверболт, когда у пропустившего не один десяток медосмотров Айр Рэйда отвалился хвостовой фюзеляж при посадке! Ну, теперь Айр Рэйд был умнее и знал, что от кислотных дождей на некоторых астероидах слишком быстро ржавеет и разрушается металл. А вот насчет остального Силверболт ругался зря — Айр Рэйд не был дураком и кубы в себе не таскал, он заранее добыл крепкий бак для концентрированного топлива, который удобно хранить в кокпите. Но все хорошее, к сожалению, рано или поздно заканчивалось, и интересные места наскучили Айр Рэйду. Он видел храмы и музеи, заправки с коктейлями, от которых в несколько раз ускорялись мысли или усиливались ощущения, кварталы азартных игр и отполированных до сбоев в оптике интерботов… но все это было не то, а цикл уходил за циклом, и даже мудрый Альфа Трион, за все функционирование ни разу не покидавший Кибертрона, не мог ничего подсказать. В конце концов, он был всего лишь памятником.

Смотреть то на мчащиеся далеко внизу разноцветные машины, то на многозвездное, не закрытое сейчас серыми облаками небо, тоже скоро наскучило. Таким уж был характер Айр Рэйда, и, проведя на аллее Памяти едва ли половину груна, он вскочил и легко оттолкнулся, взмывая в небо. Прогуляться по Иакону было бы здорово и помогло бы убить еще грун или два, но этот город не предназначался для пешеходов — неудивительно, ведь почти все его жители обладали колесами, обычно четырьмя, но бывало, двумя, или шестью, или больше… Задумавшись над тем, какое максимальное количество колес было бы удобным для трансформера, Айр Рэйд ничего толком и не рассмотрел на мелькающих далеко внизу улицах — едва заметил массивную коробку военной базы под собой и заложил крутой вираж, чтобы лихо приземлиться прямо перед входом. В отсеке ждали неразобранные кристаллы из трех последних вылазок в руины Тайгер Пакса.

Ярко-розовое пятно промелькнуло перед оптикой, и Айр Рэйд вздрогнул от неожиданности, когда миниатюрный самолетик приземлился на толстые лапки прямо посреди стола, на котором валялись обертки из-под энергоновых конфет и детали какой-то сломанной штуки, которую аэроботы нашли в прошлом орбитальном цикле и так и не сумели починить. Конечно, внезапный гость в личном отсеке немного напрягал (в памяти живо всплыли воспоминания о резкой боли, которую могли причинять эти изящные блестящие рожки) — но Айр Рэйд здраво рассудил, что гибрид самолета и динобота уже мог воспользоваться своим оружием, задолго до того, как открылась дверь.

— Ну и что ты хочешь? — полюбопытствовал Айр Рэйд, усаживаясь за стол и впервые вблизи разглядывая странное создание. Существо перебирало лапами, пытаясь то царапнуть честплейт острыми рожками, то потереться об него носовым фюзеляжем, и негромко издавало непонятные звуки, настолько быстрые, что различить слова было невозможно. Если в этом ворчании вообще были слова, конечно.

Кажется, существо сообразило, что Айр Рэйд совсем ничего не понимает, и отскочило к центру стола. Наступив лапкой на валявшиеся провода, оно несколько раз пошевелило их, издав неприятно пронзительный писк, и распахнуло маленький кокпит.

— Соединиться напрямую? — наконец догадался Айр Рэйд, и существо радостно заверещало, торопливо укладываясь почти на краю стола. — Праймус, ты только не упади!

Потребовалось время, чтобы выбрать верные разъемы и установить достаточно широкий канал связи (и кто так проектировал это существо, что ему нужно только скоростное соединение с огромной пропускной способностью?). Количество непонятных данных, сопровождавших картинку, не просто приложенных к файлу, а связанных с разными участками изображениями, совсем сбило Айр Рэйда с толку, но не успел он рассердиться, как помехи исчезли, оставив чистое видео.

Только одна из записей была кристально ясной и не требовала серьезного обдумывания — существо явно намекало, что его нужно заправить, и подобрало видео, где этот процесс хоть криво, но отражался в зеркальной поверхности. Топлива Айр Рэйду было не жалко. Странно было то, что существо обратилось именно к нему.

Перед оптикой начали всплывать белые глифы на черном фоне, заполняя виртуальный экран так быстро, что через несколько нанокликов места на нем уже не осталось. Айр Рэйд улыбнулся, разобрав текст — существо пыталось объяснить, что диноботы рассердятся, узнав о состоянии Старскрима, или не рассердятся, но точно пойдут выяснять, какого шарка он не заправляет «свое потомство», и в итоге может получиться что угодно, но никак не порция топлива.

Но, к сожалению, в самой ситуации смешного было мало, и больше всего нервировало то, что надо было что-то делать. Хотя бы потому, что больше никто из известных Айр Рэйду трансформеров не пошел бы узнавать лично, как там Старскрим и не нужна ли ему помощь — а бросать его вот так тоже нельзя, как бы Айр Рэйд к нему ни относился. Да никак уже не относился, чувства, если это вообще можно было так назвать, давно уже перегорели, оставив мерзкие воспоминания о собственной глупости.

Вновь побежали светящиеся глифы по черному экрану — просьба прекратить подачу и благодарность. Рассоединившись, Айр Рэйд не удержался и очень бережно погладил тонкое розовое крыло. Существо улеглось посреди стола и замерло, забавно подергивая рожками, и, кажется, не собиралось покидать отсек, хотя дверь до сих пор была распахнута. Оно было симпатичным, и наблюдать за ним было интересно и ново, но сброшенные по прямой связи кадры вновь и вновь непроизвольно всплывали в памяти.

Айр Рэйд думал, что хорошо усвоил урок, вынесенный им из той неприятной истории — никогда, Праймус упаси, никогда не лезть в чужие отношения, какими бы дикими и жуткими они не казались со стороны. Это непрестанно твердил Силверболт, все те долгие груны, когда они вместе ремонтировали тот склад боеприпасов, где Старскрим чуть не покалечил Айр Рэйда. Это до сих пор слышалось в ехидных шутках собратьев по гештальту, которым не надоедало поддразнивать невезучего влюбленного.

Он окончательно это понял, когда увидел в первый раз, как Старскрим таскает на совещания своего динобота. На нейтральных планетах была мода на полуразумных тварюшек, вроде кибер-лисиц, их часто водили с собой по заправкам, кормили с руки энергоновыми сладостями… Примерно так и выглядело явление Слэга в зал, где собрались, кроме Родимуса Прайма, Ультра Магнуса и Капа, все летающие меха.

Вот только Слэг был больше кибер-лисицы раз в пять, и его рогатая голова торчала над столом, а тяжелый взгляд синих линз все время останавливался на Айр Рэйде, который старался молчать и вообще в ту сторону даже не поворачиваться. Но совсем не смотреть на Старскрима было сложно — именно на этом совещании он яростно критиковал все идеи Силверболта, и от высокого голоса стоял противный звон в аудиодатчиках, пока Слэг не мотнул зубастой пастью, прикусывая бело-синий манипулятор в локте. Айр Рэйд тогда не сдержался и фыркнул, не к месту подумав, что эти эмоциональные размахивания прямо перед носом вызывают у примитивного динобота условный рефлекс.

А потом, выходя из зала, Айр Рэйд испытал острое желание вернуться обратно под каким-нибудь благовидным предлогом — в углу, у поворота на лестницу, эмоционально вздрагивали красно-белые крылья. Старскрим тихо шипел ругательства, а Слэг не просто молчал, но даже пытался оправдаться.

— Но они злились, — неуверенно возражал он, и, насколько Айр Рэйд видел с этой точки, чуть ли не забился в угол, подобрав под себя шипастый хвост.

— Да мне налить! — вновь повысил голос Старскрим. — Какая разница, что чувствуют эти идиоты?!

Неожиданно ощутив злость — на себя, на Старскрима, даже на Слэга — Айр Рэйд упрямо пошел к лестнице. Он не думал, что этим двоим было важно, что кто-то их слышит, но почему-то они замолчали, и стоило труда не ускорить шаг, чувствуя даже спиной одинаково неприятные взгляды.


— Проведи меня в этот ваш подвал, — решительно сказал Айр Рэйд, и слишком резко отодвинул стул, так что тот неприятно звякнул о кромку стола.

Едва освещенный лабиринт коридоров, беззвучно открывающиеся под яркими молниями разрядов двери — это уже будило неприятные воспоминания о тысячах таких же заброшенных уровней в тех городах Кибертрона, куда аэроботов отправляли на разведку. А открывшийся в конце пути длинный зал, конец которого терялся в полумраке за горами кое-как составленного хлама, выглядел просто жутко, учитывая то, что здесь видел Айр Рэйд, побывав в этом помещении несколько квартексов назад первый и последний раз. У входа было не так уж и грязно, где-то в десяти шагах от двери высилась массивная баррикада из составленных в ряд шкафов и стеллажей. Осмотревшись, Айр Рэйд не увидел практически ничего интересного — справа торчала у стены тяжеленная консоль, тусклый сенсорный экран которой покрывала пыль и разноцветные пятна; слева же остался довольно широкий проход, куда моментально нырнуло розовое создание, застрекотав на своем языке.

Последовав за своим проводником, Айр Рэйд едва не наступил на что-то, покрытое слоем пыли, — пыль здесь была всюду, и на полу ярко выделялись следы ног с круглыми каблуками-турбинами. Через несколько нанокликов отыскались воспоминания, и Искра резко вздрогнула. Сквозь серый налет времени можно было различить грязно-розовые пятна засохшего энергона. Не только здесь, везде, по всему помещению. А вот этот кусок металла, валяющийся посреди особенно крупного пятна, когда-то был почти белым. Вот там, ближе к стене, лежал Старскрим, бессмысленно глядя в потолок ненормально бледными, выцветшими в нежно-розовый тон линзами, а здесь валялось измятое и выкрученное крыло.

Праймус, даже Айр Рэйду было здесь не по себе, хотя его никто не запирал в этом подвале и не насиловал — что же сейчас должен был чувствовать Старскрим?! Идти вперед он почему-то боялся, не зная, что сказать, но оставаться на месте было тем более невыносимо.

Алые линзы светились не так ярко, как привык видеть Айр Рэйд, но и болезненно тусклыми не были. Он замер, глядя сверху вниз на сидящего на полу меха, и неуверенно поздоровался.

— Зачем пришел? — голос Старскрима был странно тихим и хриплым.

— Ну… — Айр Рэйд замялся, подыскивая правильные слова. — Ты не можешь здесь оставаться!

— Не тебе решать, где мне можно быть, а где нет, — немедленно огрызнулся тот, и Айр Рэйд нервно провентилировал. Он не знал, какой реакции ожидал от Старскрима, но уж точно не злости, и теперь спешно пытался сообразить, как себя вести.

Аккуратно прислонившись правым крылом к шкафу, Айр Рэйд медленно и спокойно заговорил, все время напоминая себе, что личность Старскрима и их отношения здесь и сейчас абсолютно не важны. Его нужно было успокоить и поддержать, как любого другого меха, с которым случилась большая беда. Убедить, что жизнь продолжается, что не все еще потеряно, что рядом есть те, на кого можно опереться. Точнее, тот, Айр Рэйд собственной персоной.

Розовое создание молчало и не шевелилось, усевшись на шкафу где-то за спиной, а Старскрим вроде бы и смотрел на Айр Рэйда, но с таким нечитаемым выражением фейсплейта, что он даже не был уверен, что его слушают. Он почти отчаялся и готов был сдаться, когда Старскрим внезапно перебил:

— Так тебе мало было того, что над тобой все смеялись? Ты решил еще и меня сюда впутать?

— Ну… тебе же налить, что они думают и говорят, нет? — по-настоящему удивился Айр Рэйд.

— Чего ты от меня хочешь? — Старскрим резко выпрямился, проскрежетав крыльями по металлу, и теперь уже смотрел прямо в оптику. — Давай без этих красивых слов про твое автоботское благородство, бескорыстную помощь и все такое. Я все равно в это не поверю.

— Я… — Айр Рэйд запнулся, остро ощущая, что это уже когда-то было, и вдобавок привело к кошмарным последствиям. — Не могу я тебя здесь оставить! — упрямо выпалил он. — Можешь мне не верить, но я от тебя ничего не хочу. Вообще ничего. Я только хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Хотя бы лучше, чем сейчас. Мне это не трудно. И ты не будешь ничего мне должен, — добавил он, тщетно пытаясь придумать еще какие-нибудь аргументы. Праймус, со Старскримом всегда было сложно. Наверно, после этой ужасной истории с диноботами он уже всех подозревал в желании сделать из него интерфейс-игрушку.

— А с чего ты взял, что Силверболт и Родимус Прайм адекватно к этому отнесутся? — кажется, Старскрим имел в виду что-то другое, не то, что кто-то может вернуть его к диноботам или в этот подвал (что само по себе было дико и немыслимо), но выяснять подробности Айр Рэйд не решился.

— Я все улажу, — постарался сказать он максимально уверенно. — А если они подумают что-то не то, это будут их проблемы. Пойдем?

— У меня уровень энергии меньше пяти процентов, — передернул крыльями Старскрим.

— Тебя заправить? — не успел Айр Рэйд сделать шаг вперед, как чуть не оглох от протестующего вопля. Посмотрел на выставленные вперед в попытке загородиться руки и яростно вспыхнувшие линзы и торопливо заговорил: — Если ты потерпишь немного и не уйдешь в офф, я принесу тебе куб. Слышишь меня?

Едва дождавшись настороженного кивка, Айр Рэйд поспешил в комнату отдыха, перескакивая через ступеньки. Перед оптикой крутились, как зацикленные, кадры испуганных красных линз, неотрывно следящих за его движениями, и только поэтому он едва не врезался в Файерфлайта, чудом удержав полный куб энергона.

— Извини, — торопливо бросил Айр Рэйд и умчался, не дожидаясь реакции. Он все объяснит потом, кстати, неплохо бы еще придумать, как именно это объяснять… но сейчас он должен был успеть к Старскриму до его отключения. Вот ведь упрямый идиот, не мог сказать сразу!

Айр Рэйд не успел еще толком осознать, что с ним теперь будут жить два меха, которых совершенно обоснованно опасались все автоботы — распахнул перед Старскримом дверь своего отсека, указал на стул, пробормотал что-то и выскочил в коридор, где застыл, пытаясь собраться с мыслями. Наверно, стоило установить вторую платформу, но просить ее у диноботов… Нет, должен был быть более простой выход. Где-то же берут платформы, когда они ломаются. К счастью, Силверболт ответил быстро и, не слишком удивившись, объяснил, как добраться до склада. Вот только протащить через два уровня в одиночку эту платформу было нереально.

Когда на пути попался Слингшот, Айр Рэйд запоздало вспомнил, что так и не придумал никаких объяснений. Не то что разумных и приличных, а вообще никаких. Он смущенно отвел взгляд, злясь на Старскрима, что тот, казалось, даже замедлил шаг. Понятно, что пятиться, спуская тяжелую железную платформу с лестницы, надо было осторожно, но застрявший в коридоре согештальтник нервировал — надо же было ему отправиться на другой уровень именно сейчас!

— Вы теперь вместе жить будете? — поинтересовался Слингшот, и Айр Рэйд мысленно выругался.

— Завидуй молча, — моментально ответил Старскрим.

— Ни квинта ж себе самомнение, — пенопокрытие выскользнуло из рук, и смех Слингшота сменился яростными проклятиями.

— О Праймус, — охнул Айр Рэйд и вцепился в платформу, пытаясь стащить ее с упавшего меха. Старскрим, вместо того чтобы помочь, отскочил в сторону и на укоризненный взгляд лишь криво улыбнулся. Хорошо хоть, обошлось содранной краской.

Казалось, всем было безмерно любопытно появление нового жильца в отсеке Айр Рэйда. Как только была установлена злополучная платформа — даже стол, на время вынесенный в коридор и поставленный на бок, пока что служил насестом розовому существу — примчался Силверболт и с порога начал спрашивать, отчего это Старскриму не отдали отсек покойного Скайдайва.

— Вы что, не могли определиться с этим сразу?! Я теперь должен еще раз все перетаскивать?! — от такого напора оба аэробота умолкли и переглянулись. Айр Рэйду даже показалось, что командир ему сочувствует; сам же он все больше убеждался, что протягивать десептикону (пусть бывшему, все равно!) руку помощи оставалось такой же идиотской идеей, как и три с лишним квартекса тому назад.

Силверболт тем временем шумно провентилировал и оттеснил Старскрима к стене, пользуясь его неприязнью к прикосновениям:

— Послушай… мне без разницы, где ты будешь жить. Дело твое. Но запомни, если ты что-то сделаешь Айр Рэйду…

— И что же тогда будет? — улыбнулся Старскрим, будто бы и не шарахнулся совсем недавно, едва Силверболт к нему шагнул.

— Не надо его трогать, — вмешался Айр Рэйд, схватил командира за руку, оттаскивая назад. — Вот прямо сейчас — оставь его в покое! У него… ну… вроде как травма, ему успокоиться надо, — добавил скомканно и опустил оптику, не в силах выдерживать пронзительный взгляд друга. — Я попозже приду, и мы все обсудим, ладно?

Вдобавок ко всем неприятностям с гештальтом, большая часть которых, как подозревал Айр Рэйд, была еще впереди, Старскрим не только наотрез отказался помогать с расстановкой мебели — тут и без него можно было справиться, — он вообще перестал разговаривать, забравшись с ногами на платформу, в самый угол, и уставившись в стену.

— Вы так себя ведете, будто я монстр какой-то, — огрызнулся он и высоко поднял напряженное крыло, отгораживаясь им от внешнего мира. Розовое существо что-то заверещало с явно насмешливой интонацией, перепрыгивая со стола на платформу, Старскрим вздрогнул, но промолчал, только сильнее вжался плечом в стену.

— Может быть, тебе правда удобней будет переехать? Я просто не подумал сначала… — попытался заговорить Айр Рэйд.

— Нет, — глухо прозвучало из-под крыла.

Находиться в одном отсеке с этим воплощением вселенской скорби было так некомфортно, что Айр Рэйд облегченно провентилировал, выскочив в коридор. Даже предстоящее объяснение со своим гештальтом казалось сейчас приятным и совершенно необременительным занятием.

В общем, ничего страшного в этом и не было, зря переживал. Аэроботы не слишком обрадовались, это верно, но и яростно осуждать не пытались — скорее хотели подбодрить, пусть и в привычной для них ехидной манере.

— Ну что, твоя звезда позвала тебя, и ты побежал? — со смехом заявил Слингшот, едва Айр Рэйд зашел в комнату отдыха. Он скользнул взглядом по фейсплейтам самых близких ему меха, боясь увидеть отвращение и презрение, но ничего подобного не заметил.

— Я сам, — попытался он оправдать Старскрима. — Ну… я не мог оставить его в таком состоянии…

Файерфлайт фыркнул и назвал Айр Рэйда безнадежно романтичным идиотом, и после этих слов напряжение как-то рассеялось. Нет, с ним спорили, но это было привычным — в его команде каждый имел право на свое мнение, не зря они были самым умным гештальтом. Были, в том-то и проблема.

— Да почему вы решили, что он не согласится? — сердился Айр Рэйд. — Прямо сейчас он вообще не в состоянии принимать решения, да, но не будет же он вечно страдать по этому уроду! У нас что, много других вариантов?! Назовите мне хоть один!

— Ты бы просто у него спросил, — тихо, но уверенно возражал Силверболт. — Я тебе сразу скажу, что Старскрим презирает и десептиконские гештальты, и наши. В культуре десептиконов это низшие существа по умолчанию, потому что поступились своим эго.

— Так остальные гештальты из землеползающих, — удивился Айр Рэйд, — потому и презирает. Если бы ты был прав, то у десептиконов и триад бы не было!

— В любом случае, стоило сначала спросить, — сказал Файерфлайт, и Айр Рэйд раздраженно повел крыльями.

Он так и знал, что кандидатура Старскрима никому не понравится. Отчасти это было понятно, ведь объединение в общий разум Супериона невозможно было без доверия и уважения друг к другу… и в первую очередь, к командиру, которого Старскрим как раз регулярно высмеивал, не стесняясь упрекать за страх высоты и риска. Если в их триаде, просуществовавшей меньше квартекса, уже возникали неразрешимые проблемы из-за характера одного десептикона, что же станет с целым гештальтом?

— Старскрим хотя бы умный, в отличие от Пауэрглайда, или Аутбэка, или еще кого-нибудь, — привел Айр Рэйд последний аргумент.

— Он еще более психованный, чем я, — заметил Слингшот. — Ты вспомни, что стало с его триадами, и поймешь, что опять выдумал какую-то глупость.



4. Процесс важнее результата

За топливом игрушка так и не пришла, и чуть больше цикла Слэг вообще был не в курсе, где она, с кем, и заботится ли о малышке. Но Гримлок, как настоящий друг и лидер, удержал его от порыва сбегать в подвал и хотя бы просканировать из-за двери, что там происходит. В самом деле, передвигаться бесшумно Слэг так и не научился, и вообще это выглядело бы очень глупо. Как ни странно, причитания Старскрима о том, как важно, что подумают другие, после столь длительного общения с ним уже не казались Слэгу очередной нелогичной причудой. По крайней мере, для Гримлока ему хотелось выглядеть чуть лучше, чем это было реально.

А потом прилетела малышка, и он понял, что поступил правильно, и даже почти забыл о Старскриме… пока не почуял его болезненно острую вспышку эмоций, пронзившую нейросеть дурманящей разум яростью. Эти циклы — Слэг сбился со счета, сколько циклов диноботы жили без Старскрима, — Гримлок почти всегда был рядом, делясь мыслями об автоботах, в очередной раз нашедших повод для многословных обсуждений и параноидальной подготовки к обороне. На этот раз решили перенастроить Сигма-компьютер, раздававший всем Искры и почитаемый некоторыми суеверными кибертронцами за воплощение Праймуса. Мнение диноботов, как всегда, никого особо не интересовало, но Гримлок считал разумным торчать на всех совещаниях и внимательно слушать. Вот и теперь он торопился поприсутствовать молчаливой тенью за спиной симпатизировавшего ему Капа — только сегодня молчаливых теней должно было быть две, потому что Слэгу было в приказном порядке объявлено, что надо развеяться и сменить обстановку.

И вот из-за этой шарковой идеи Слэг чуть не плюнул огнем в тянущего Старскрима за локоть обеспокоенного Айр Рэйда, хотя тот ничего предосудительного не делал и, судя по показанному малышкой, вообще делать не мог. Гримлок коснулся прохладным когтем рога, мимолетно погладил лоб, старательно не задевая воротник, и открыл эмоциональный канал передачи, транслируя бессловесные образы сочувствия и поддержки. Старскрим наконец отмер, отвел от Слэга сверкающие линзы, позволил аэроботу утянуть себя в сторону раздачи — но бешеная пульсация Искры доносилась еще долго, вызывая желание броситься следом и прижать к стене прямо здесь, налив на спешащих по своим делам автоботов. Хорошо, что в звероформе в принципе отсутствовала мимика, а Гримлок не дал даже замедлить шаг, не то что атаковать. Плохо, что Старскрим не был счастлив — да и сам Слэг не мог уверенно заявить, что жизнь стала лучше.

«Разве это было лучше?» — Гримлок сбросил по прямой связи собственные воспоминания Слэга, когда-то насильно выдернутые из памяти — это было нечестно, это было неприятно, но все-таки отрезвило…

— Я знаю, — огрызнулся он на поток нытья; может быть, временами он испытывал сочувствие, особенно когда видел неуклюжие подергивания грязного, давно уже не белого сикера, испуганно замиравшего при каждом скрипе перекошенного крыла. Но эти бесконечные жалобы могли достать кого угодно.

— Ты нарочно сделал так, что я не могу перезагрузиться?! — униженно-заискивающие интонации неожиданно сменились искренним возмущением, и Слэг разозлился. Игрушка действительно считает его настолько тупым?

— Тебе же не нравилось получать удовольствие от Слэга, — почти прорычал он, — чем ты теперь недоволен?

— Это неправда! — выпалил Старскрим после недолгой паузы.

— Маленькая дрянь когда-нибудь запомнит, что я, Слэг, не люблю, когда мне врут? — шершавые от засохших жидкостей провода натянулись под пальцами, сопротивляясь; что-то затрещало в глубине раскрытого корпуса, и легкий разряд щекотнул ладонь.

— Я не знал, что для тебя это важно! — крыло пронзительно заскрежетало по полу, и чужая паника окатила Искру восторженным, торжествующим теплом. — Я не думал! Я… я постараюсь… — не заботясь о зажатых в руке Слэга проводах, Старскрим рывком подтянулся ближе, опираясь на локоть и царапая пол, и ощутимой тяжестью навалился на ноги, осторожно потыкал броню, неловко обнимая.

…порой Старскрим прямо нарывался на то, чтобы его взяли за крылышки и потыкали фейсплейтом в лужу собственного энергона, и нельзя было сказать, что Слэгу эта идея не нравилась. Так что, когда волна негативных эмоций после бурной перезагрузки снова прокатилась по напряженным рогам, он недолго размышлял. В конце концов, он даже не использовал электричество, и какого шарка игрушка ненавидит его за собственную чувствительность в горловине?

— Если ты не будешь тупить, я, Слэг, не стану заставлять тебя вылизывать пол, — надо же, наноклик назад казалось, что сильнее беситься просто невозможно. Крылья завибрировали, линзы начали вспыхивать ярко-ярко, топливо зажурчало громче, стекая сквозь пальцы по измазанным бедрам.

— М-мне надо закрыться, — выдавил Старскрим, тщетно пытаясь зажать растревоженное отверстие. Шарк, ну не станет же сейчас Слэг сваривать защитную пластину — не стоило доводить до того, чтобы она треснула, в конце концов! Он не понимал, почему обычный энергон вызывает у игрушки такое отвращение. Он же был действительно вкусным, Слэг с удовольствием обонял прекрасный запах, и вычистил бы себя сам, если бы мог глоссой дотянуться до этих мест. И вообще, как можно не любить то, что поддерживает жизнь?

— Подними его, — посоветовал Слэг, и в итоге снова пихнул пальцы в горловину, принуждая Старскрима выгнуться.

Теперь топливо стекало обратно вглубь корпуса, да и гладить его было удобней. И смотреть приятно. Но вскоре Старскрима начало трясти, сильно трясти, до звона крыльев и отдающейся повсюду вибрации, и Слэг забеспокоился. Визги, всхлипы, истеричные обещания давно уже стали привычным делом, и очевидно было, что они не имеют никакого значения — после очередной речи, рандомно составленной из лживых оправданий и заверений в самых лучших намерениях, Старскрим спокойно продолжал делать то, что раздражало Слэга, нимало не раскаиваясь и не задумываясь о последствиях. Пожалуй, в таланте не связывать воедино свое поведение и получаемые за него пинки Старскрим превосходил даже Сладжа, и еще говорил, что диноботы тупые… Но сейчас происходило что-то новое и непонятное, и Слэг нехотя приподнял дрожащего истребителя, втащил себе на колени, еле отцепив его руки от шарковой дырки, из которой все еще сочился энергон.

— Т-ш-ш-ш, — зашептал в аудиодатчик, ласково проводя по трясущимся крыльям. — Ш-ш-ш-ш. Тихо. Ну успокойся же…

Старскрим прижался раскрытой грудью так тесно, что сквозь броню ощущалась тревожная пульсация Искры, ткнулся измазанной лицевой пластиной куда-то в шею, и долго сидел без движения, постепенно успокаиваясь… пока, наконец, не заговорил неожиданно хриплым голосом:

— Почему ты обращаешься со мной как… как с вещью?!

— Как с игрушкой, — поправил Слэг. — А почему я должен делать иначе?

— Я хочу тебя попросить, — глухо забормотал Старскрим, не поднимая головы, — разреши мне с тобой разговаривать. Хотя бы иногда. Понимаешь… у тебя там, снаружи, есть жизнь, есть какие-то события… а я сижу в этих четырех стенах, и только и делаю, что жду тебя, а ты просто пользуешься моим корпусом… Я так сойду с ума, — всхлипнул он, прежде чем Слэга начало злить его нытье.


Конечно, Слэг согласился — тогда это казалось мелочью, это даже ощущалось победой, он же не был полной скотиной, хотя часто ей выглядел. Кто бы знал, к чему это приведет! Хитрая десептиконская дрянь могла одурачить кого угодно, если дать ей возможность цикл за циклом бубнить в аудиодатчики. И самым обидным было, что эти обрывки воспоминаний Гримлок выдернул из того времени, которое сам Слэг считал лучшим в своей жизни. Потом, когда автоботы узнали о Старскриме и его нельзя было больше держать в подвале, все становилось только хуже и хуже. Агррх!

«Принимай это как опыт», — транслировал Гримлок, и Слэг заворчал в ответ, бессловесно намекая, что обошелся бы без такого шаркова опыта. Он не знал, чего он хотел, все представимые варианты были глупы и бессмысленны, хотя где-то в глубоких уголках Искры теплилась надежда на то, что Старскрим вернется, сам поймет и вернется, и все как-то станет хорошо…

«Без него мы не могли бы быть вместе, как сейчас», — любовь Гримлока, настоящая и крепкая, как он сам, заполняла тянущую пустоту, и рядом с ним почти не хотелось грызть и крушить все, на что падал взгляд. И если стены еще имели шанс уцелеть, то насчет обсуждавших заумные научные вещи автоботов Слэг не был так уверен.

Он затормозил, упираясь лапами, и ответил:

«Не пойду».

«Не нужно притворяться тупым, — рассердился Гримлок и больно сжал рог. — Просто сиди и молчи».

Дернув хвостом — аккуратно, чтобы ничего не задеть, и как же бесила эта необходимость сдерживаться, — Слэг потопал рядом с Гримлоком в автоботский зал совещаний. Они все думают, что диноботы тупые. Совсем тупые. Гримлок много сделал, чтобы автоботы думали так, ведь проще узнать больше, если никто не воспринимает тебя всерьез. И если с удовольствием рассказывает тебе истории и отвечает на твои вопросы, гордясь своей фраговой добротой. Слэга это бесило, всегда бесило, но он мог потерпеть. Кто будет спрашивать динобота, в самом-то деле? Кто вообще будет на него смотреть, если есть дела поважнее?

Он улегся на пол слева от хвоста Гримлока и отключил подсветку линз. Вроде бы и в онлайне, и слушает. А может, они что-нибудь и про Старскрима скажут? Ему же теперь надо энергон выделять, и аэроботы хотят его к себе в гештальт, как подслушала малышка…

Даже когда Старскрим смирился с тем, что делает слияние с «беспроцессорной рогатой скотиной», и перестал упиваться ненавистью, которую называл стыдом, а Слэгу было налить на такие тонкости… даже когда Слэг, наконец, разобрался в устройстве другого, совершенно чуждого по конструкции меха и вернул его корпусу все функции — даже после этого никак нельзя было радоваться жизни. Потому что «нормальные трансформеры», видите ли, обмениваются энергией, не пачкая друг друга разнообразными жидкостями, не лапая крылья и не комментируя процесс. Слэга не слишком напрягало, что в этой системе координат ему суждено навеки оставаться «ненормальным» — а что еще делать, когда его мощностей хватило бы на то, чтобы пережечь электроцепи Метроплекса? Вместе с собой, правда, но в способности вырубить целый автоботский город сомнений не было.

Однако ни Метроплекс, ни Триптикон, ни кто-либо из гештальтов Слэга не привлекали, его тянуло только к мелкому десептиконскому самолетику, едва достающему до плеча. Приходилось изобретать новые способы приятного взаимодействия, на каждом шагу спотыкаясь о придури глупой игрушки. Особенно ее бесило проливающееся топливо; впрочем, к антифризу и смазке отношение было ненамного лучше.

Конечно, конечно, Слэгу не стоило вываливать перед Старскримом свой шланг, предлагая встать на колени и отсосать энергон. Не стоило даже намекать на это. И тем более не стоило делать это, продолжая обниматься с Гримлоком. Но какая теперь-то разница?!

Автоботы скучно и нудно отчитывались, где, чего и сколько они раскопали на Кибертроне. Слэг не очень понимал, зачем это все обсуждать. Прайм сидел и выслушивал это все, раздражающе постукивая пальцами по колену. Слэг точно знал, что Прайму тоже скучно. Легко понять, кто что чувствует, когда у тебя есть система эмпатии. Слэг лежал на полу и даже поверхность стола совещаний не видел, не то что автоботов с той его стороны — но точно знал, что они все скучают.

А нет, кто-то один — боялся. Нервничал. Интересно, чего это он?

Слэг просканировал его тщательнее, от нечего делать пробуя догадаться, кто это. Невысокий, массивный… без колес?!

Несколько кликов спустя, когда прозвучало имя «Скэвенджер», и тот самый меха поднялся на ноги — Слэг сумел рассмотреть его как следует. На непонятной детали, торчащей посреди честплейта, не было десептиконского знака. Но и автоботского тоже не было, и это значило, что со Скэвенджером можно будет поговорить. Если сделать это аккуратно.

Умнее было бы поговорить с Айр Рэйдом, уж на такой вывод Слэгу хватало мощности процессора. Вот только Слэг уже один раз с Айр Рэйдом поговорил. Это было весело, очень весело, хотя вообще-то ситуация к веселью не располагала. Но потом — когда Слэг уже успел спасти Старскрима от десептиконов, разгромить десептиконскую базу и чуть не сдохнуть в процессе, — так вот, когда Слэг оклемался, то узнал про себя много интересного. Что он и садист, и психопат, и двинутый на процессор, и еще у него какой-то гребаный импринтинг. Некоторые, короче, болеют чумой, а некоторые влюбляются в десептиконов. Это тоже болезнь. А Слэг и не знал.

И вот, когда Слэг пришел в себя, Родимус — который с тех пор, как стал Праймом, вообще до диноботов не снисходил, кроме Гримлока, — лично ему сказал, что с десептиконом можно делать все, что хочется, а вот автоботов трогать нельзя. Как будто Слэг вообще этого Айр Рэйда хоть чем-нибудь трогал! Ну, рукой потрогал. Мечом потыкал — и то не касаясь, убивать же не собирался, вот и пришлось придерживать. А то эти аэроботы такие нервные, еще хуже Старскрима. Очень хорошо было бы, если бы Айр Рэйд сам убился о меч Слэга, да?

Так что Слэг Гримлоку обещал — Айр Рэйда он трогать не будет.

А вот этого Скэвенджера потрогать можно. Наверняка он что-нибудь знает. Родимус, конечно, не говорил тогда, что с десептиконами можно делать все, что хочешь, — он сказал, десептиконы могут за себя постоять, сами разбирайтесь, да. Слэг разберется.

Жалко, не спросил у Свупа ничего про этого Скэвенджера. При Гримлоке это делать было никак нельзя, тот бы стал ревновать и беситься, еще бы припомнил, что Свуп обо всей этой рже молчал непонятно зачем. А наедине со Свупом тоже надо было подгадать момент, чтобы тот не психанул и не послал куда подальше. Старскрим столько раз уходил навсегда, фраг, да кто ж знал, что на этот раз он и правда уйдет?! Вот Свуп пусть сам бы и терпел все эти вопли Старскрима, если умный такой. Но Свуп — он как автоботы. На словах хорошие, добрые, гуманные, Юникрон побери… а на самом деле автоботы хотели вытащить из Старскрима мозговой модуль и стереть его личность. И из Слэга хотели. Хорошо, что Гримлок им не дал такого сделать. Старскриму они хотели личность уничтожить насовсем, как тем комбатиконам, положить мозги на полку и забыть про них навсегда. Слэга просто хотели перепрошить. Подкорректировать. Чтобы не любил Старскрима. Не трогал автоботов. Чтобы был удобный и правильный.

Если бы Гримлок не сказал тогда, что Слэг и так совсем тупой, они бы точно сделали из Слэга дроида.

Он напряг хвост, чтобы не начать бить им по полу, и попытался придумать, как и где ему поймать Скэвенджера. И что у него спросить? Нет, сперва поймать надо. И чтобы и Гримлок не заметил, и автоботы рядом не шатались, чтобы нормально поговорить.

Скэвенджер все еще что-то объяснял — косноязычно, вставляя ругательства. Слэг повнимательнее присмотрелся к его фейсплейту. Что за страшилище! И не понять, что у него со ртом, то ли это детали альтмода поднимаются, загораживая шею, если Скэвенджер горбится, то ли у него некое уродливое подобие маски, прикрывающее только рот.

— …хорошо бы, конечно, их сразу химией перетравить, но фраг, я химию гнать не умею, извиняйте. Я предлагаю все пережженным энергоном залить, остатками, что после перегонки остаются, а туда еще битого бронестекла насыпать. Они, значит, сперва прилипнут, а потом на стекло напорются, или сперва напорются, а потом прилипнут.

И Слэг после этого садист. Замечательно вообще.

А, это они про паразитов, ворующих энергон. Сделать в шахтах и на складах такие полосы, чтобы никто не лез. Паразиты, видно, маленькие совсем и не летают, вот и не смогут перепрыгнуть.

Скэвенджер говорил последним, все начали расходиться, а Гримлок пошел к Родимусу, покачивая хвостом и вынуждая автоботов шарахаться, чтобы уступить дорогу. Слэг поднялся на лапы и задумался. У него был шанс. Другого такого шанса могло и не появиться, но надо было сделать все аккуратно.

Чувствуя знакомый азарт, заставляющий электричество бежать по корпусу чуть-чуть быстрее — и хорошо, что никто из автоботов, и даже Гримлок, не умеет читать такие вещи, не соприкасаясь полями, — Слэг некоторое время потоптался на месте, будто бы не зная, подойти к Гримлоку или пойти вон. На самом деле, надо было дождаться, пока Скэвенджер пропустит всех автоботов, и тогда пойти за ним, а что Слэг тупит и не может решить, что ему делать, это он притворялся.

Только не торопиться. Бегающий по базе динобот в альтформе — это не то зрелище, которое останется незамеченным, даже если Слэг и не собьет никакого мелкого автобота, сунувшегося под лапы или хвост.

Последний раз покосившись на Родимуса и нависшего над ним Гримлока, Слэг вышел из зала совещаний и начал спускаться по лестнице. Если бы ему нельзя было уходить одному, Гримлок бы окликнул его, так? Значит, доверяет.

Значит, Слэгу нужно быть сегодня очень, очень осторожным.

Очень хорошо, что Скэвенджер шел вниз. Слэг, конечно, не видел его сквозь целых два уровня — но улавливал жизненный сигнал, потому что Скэвенджер шел по той же лестнице, и металлические перекрытия и стены не мешали сканировать пространство. Слэг понадеялся, что Скэвенджер идет на улицу. Хотя, наверное, это было бы слишком большим везением. Нереальным, честно сказать. Но можно ведь хотя бы выяснить, где Скэвенджер живет на базе, это же не запрещено?

Слэг почти потерял его сигнатуру, спускаясь к пропускному пункту. Дежурные — сегодня их было двое — смотрели как-то с подозрением. Как будто Слэг посмел бы на них напасть. Нет-нет, сегодня у него есть дело поважнее. И вообще, он давно уже никого не трогает. С тех пор, как понял, чем Родимус Прайм отличается от Оптимуса Прайма. Оптимус диноботов уважал, а Родимус боялся, вот и вся разница. А может, и не сильно боялся. Главное, Родимус считал, что они, диноботы, должны слушаться. Должны делать все, что им говорят, и даже больше, сами думать и сами проявлять инициативу.

Слэг бы объяснил ему, куда ему идти, но за Праймом была вся власть на Кибертроне. Можно убить одного меха, пусть он и Прайм, а вот больших меха, как шаттлы, и еще несколько гештальтов — всех вместе — убить уже сложно. Родимус мог бы просто приказать вытащить из Слэга мозги. Просто так. Чтобы все увидели, что он, Родимус, тут главный. Не факт, что Родимус бы рискнул, но он же мог?

Нет, если бы Скэвенджер пошел куда-то ниже или по первому уровню, Слэг бы это заметил. Впрочем, он подумал об этом, уже когда лапы сами вынесли его на улицу — а тут отыскать жизненный сигнал было намного легче. Похоже, Скэвенджер трансформировался и шустро ехал в сторону того самого заброшенного завода, потому что в той стороне больше ничего не было. То есть, конечно, где-то там, вдалеке, начинались нейтральные территории, но туда еще попробуй добраться.

Может быть, Гримлок и был прав, что притворялся тупым. Старскрим вот тоже говорил, что это разумная политика, — и почему-то именно сейчас это воспоминание особенно разозлило Слэга. Смотреть на то, как Гримлок придуривается и надоедает Родимусу, Капу и остальным неудобными вопросами, давно уже было не смешно. Какая разница, что эти автоботы думают?! А больше всего бесило, когда Гримлок задавал действительно важные вопросы. Интересные вопросы. Автоботы сами так говорили, это не Слэг выдумал, но то, как они это говорили… Может, Гримлоку было не видно, что автоботы его презирают, хотя Слэг понимал это и без системы эмпатии. Может, Гримлок сам презирал автоботов так сильно, что его вообще это не задевало, и это тоже было обидно.

И вот теперь Слэг тащился один по пыльной дороге посреди гребаного полудохлого Иакона, а перед ним поднималась на сотню метров стена колючей проволоки, огораживающая брошенный автоботский завод. Вдруг Слэг сообразил, что он, наверное, слишком крупный, чтобы пролезать в дырки, которые сперва еще и найти надо, — а если взлететь, это услышит не только Скэвенджер!

В глубине корпуса неприятно завибрировал комлинк, но Слэг не стал трансформироваться и отвечать. Он и так знал, что это Гримлок. Ничего, подождет. Мог бы остановить Слэга раньше — если бы захотел.

Чтобы попасть внутрь огороженной зоны, пришлось ползти на брюхе, и, наверное, эти дурацкие колючки ободрали краску со спины и с левого бока. Десептикон мог поднять край сетки своим ковшом — или не мог? Ну, еще руками мог поднять, но каким же надо быть дураком, чтобы менять мод посреди незнакомого опасного места? Хотя это для Слэга оно незнакомое и опасное, десептиконы тут уже не первый декацикл шарятся, если Свуп не соврал.

Уловив, что жизненный сигнал Скэвенджера быстро удаляется, Слэг едва не плюнул огнем от злости и бросился следом. Разогнаться нормально здесь не получалось, огибать огромные здания — страшно, потому что так бы он наверняка заблудился, а забегать в них в надежде, что с той стороны тоже найдется выход… Вдобавок Слэг был слишком тяжелым для дорог, которые вряд ли были рассчитаны на диноботов — и миллионы квартексов не ремонтировались и не укреплялись.

Он все-таки потерял Скэвенджера, осознал он кликов через десять хаотичной беготни. Фраг. Застыв на какой-то прямоугольной площадке, Слэг сердито вентилировал и пытался понять, с чего он вообще взял, что расспрашивать десептикона — хорошая идея. Все знают, что десептиконам верить нельзя, и потом, меха, с которым Старскрим Юникрон знает чем здесь занимался, совсем не вызывал желания разговаривать. Фраг, ну чем, чем Скэвенджер мог помочь, когда Старскрим ушел навсегда?

Акустический удар настиг его слева, выбив аудиодатчики и перегрузив процессор. Слэг метнулся куда-то в ту сторону, изрыгая струю пламени. Споткнулся — или просто провалился куда-то, проломил собой бетонную стену, больно ударившись о жесткие прутья арматуры. Кубарем прокатился по неровной поверхности, один раз застрял где-то хвостом и отчаянно замахал им. Теперь он чувствовал чужую энергию, чувствовал и рвался к ней, с ужасом понимая, что не может двигаться настолько быстро. Трудно вертеться, когда под тобой проваливается пол, а огонь из собственной пасти запросто может опалить лапы.

Фраг. Да, пламя все-таки достало этого Скэвенджера, и на его левом боку шипел и пузырился оплавленный металл обшивки. Левое предплечье выжгло до внутренних механизмов. А той звуковой волной разве что напугать можно, второй раз Слэг на это не поведется, нет! Он сбил Скэвенджера с ног, по инерции проехав с ним вместе довольно далеко, и вдавил его всем весом в грязный бетон улицы. Только б не провалиться снова на подземные уровни.

— Ты, Скэвенджер, зачем так сделал? — это прозвучало не рыком, как Слэг хотел, а как-то растерянно и с обидой.

Даже если автоботам и правда лить на то, что происходит с бывшими десептиконами, Гримлок точно будет считать Слэга тупым. Опять будет думать, что Слэг не контролирует себя. Он по опыту со Старскримом знал: ожоги — самые дурацкие повреждения, долго болят и саднят, а отремонтировать их никак. Приходится полностью заменять детали и обшивку.

Что теперь с этим Скэвенджером делать?!



@темы: трансформеры, мега-тру-динозаврик