Aksalin
Главы 1 и 2, 3 и 4, 5 и 6, 7, 8

Название: Мир на Кибертроне
Бета: Diana Vert
Размер: макси
Пейринг/Персонажи: Гримлок/Слэг/Старскрим, Айр Рэйд/Старскрим (за кадром)
Вселенная: Transformers G1-Headmasters
Категория: слэш
Жанр: AU от конца третьего сезона Г1; дарк
Рейтинг: R
Предупреждения: насилие, established abusive relationships
Краткое содержание: Айр Рэйд пытается сделать хоть что-нибудь.
Краткое содержание предыдущих частей Замкнутого круга: где-то между вторым сезоном Г1 и муви-86 Старскрим попадает в плен к автоботам и вляпывается в отношения с диноботами, вскоре благополучно их одурачивает, использует к своей выгоде и возвращается к десептиконам. а после событий третьего сезона, когда в каноне Старскрим выпрыгнул из головы Юникрона и попал под взрывную волну, его подбирают не десептиконы, а диноботы. в итоге Старскрим остается в живых, но уходит в стазис, потому что диноботы немного перестарались с выражением чувств... и спустя какое-то время только Слэг продолжает навещать корпус Старскрима в подвале - и наконец догадывается, как заставить меха оставаться в онлайне. почти квартекс Старскрим проводит в подвале, большую часть этого времени - парализованным и не способным перезагрузиться; но в конце концов Слэг причиняет ему повреждения, которые не может исправить сам, и Свуп зовет на помощь аэроботов (это юные автоботские самолеты). еще примерно квартекс Старскрим втайне от автоботов учит аэроботов Силверболта и Айр Рэйда летать и сражаться, нападая с ними и Слэгом на десептиконов; потом Айр Рэйд, все это время лелеявший фантазии о спасении Старскрима,
решает воплотить их в реальность, чем доводит Старскрима до нервного срыва и попытки в одиночку убить Гальватрона. после этого Старскрим выходит из сумрака и уже легально участвует в военных операциях; в это же время он собирает и оживляет общего со Слэгом спарклинга


9. Желание быть рядом

Уже кликов десять прошло с того момента, как Старскрим бросился прочь из зала совещаний, едва не сбив Бластера, а Родимус так рявкнул на Айр Рэйда, что тот и спорить не посмел, сел на ближайший стул и оставил мысль догнать и успокоить. Прошло одиннадцать кликов, специально сверился с хронометром — но на Айр Рэйда по-прежнему никто не обращал внимания.

— …да какого Юникрона ты вообще его слушаешь! Гримлок, ну что это за шлак — «воевали зря»?! Искрой тебе клянусь, мы не собираемся пока объединяться с Гальватроном. Но ты наверняка слышал, или даже помнишь, что в случае опасности для всех нас, всех кибертронцев, автоботы и десептиконы сражаются вместе. Пока опасности нет — такой опасности, чтобы немедленно спасаться и хвататься за любую руку помощи… — темный пол под Гримлоком заскрипел так, что Айр Рэйд рефлекторно подался назад, сквозь денты прошипев ругательство, но Родимус продолжал что-то говорить, размахивая руками и тыча в выпуклый честплейт нависшего над ним динобота.

С другой стороны Бластер — Твинкаст, после пересборки он сменил имя, не назвать бы его старым нечаянно, — объединил сознание с малышкой. Между ними и Айр Рэйдом было три стула, придвинутых друг к другу вдоль стола, и на таком расстоянии сканерами легко фиксировался факт скоростной передачи данных, этот фон ни с чем не спутаешь. Мятые хвостовые стабилизаторы малышки торчали вверх, загораживая распахнутую инфопанель, но и так было видно, сколько проводов тянется из честплейта Бластера. Айр Рэйд столкнулся с его спокойно-недоуменным взглядом и торопливо опустил голову, почти касаясь шлемом предплечий, скрещенных на кромке стола. Надо же было забыть, что кэрриер вполне способен различать происходящее вокруг, какой бы интенсивной ни была инфосвязь!

Айр Рэйд уставился на собственные колени и попытался снова сосредоточиться на споре Гримлока, Родимуса и Капа. Слова будто проскальзывали по аудиодатчикам — занудное непонимание Гримлока, горячное многословие Родимуса, короткие ремарки Капа, с теплой, но снисходительной насмешкой. Но суть Айр Рэйд все же уловил, уж он-то был не тупее динобота. Просто хуже соображал в клики растерянности, в клики неловкости, когда и сесть поудобней казалось невозможным, потому что значило обратить на себя всеобщее внимание.

Гримлок был далеко, у торца длинного стола, тогда как Айр Рэйд сидел почти у самого центра, — но все равно нелепый корпус динобота казался огромным. Особенно рядом с Капом, прислонившимся к краю стола бампером и выпускавшим тонкие струйки пара из устройства, которое всегда таскал с собой. Они тянулись от шлема Капа к зубастой морде Гримлока, будто связывая их.

Теоретически, диноботы — и Гримлок, как их лидер, — имели полное право задать Прайму или Капу вопросы о планах автоботов. Во всяком случае, на совещаниях поспорить с Праймом или уточнить направление общего движения мог любой из присутствовавших, а Гримлок регулярно на них бывал, пожалуй, не реже, чем Силверболт. Гримлок был слишком тупым, чтобы собрать кассету-шпиона, ему такое и в процессор вряд ли бы пришло… но все-таки он не возражал, когда ее собрал Старскрим. Миниатюрную и лишенную любого излучения, кроме слабого тепла. Тонкие серебристые рожки, неуклюжие и странные на фюзеляже джета диноботские лапы.

Вот она нервно переступила на исцарапанной, тускло блестящей столешнице. Тихо, совсем не как прототип.

— Родимус, — хрипло позвал Бластер. — Мы почти закончили, и я хотел бы кое-что прояснить…

Родимус повернул к нему — и к Айр Рэйду — фейсплейт, все еще искаженный недовольством:

— Да? Мы слушаем.

В зале совещаний стало непривычно тихо — ни кассеты, ни кэрриер практически не издавали естественных для любого живого меха шумов, да и остальные, похоже, не нуждались в усиленной вентиляции. Кроме самого Айр Рэйда. В тишине Кап скрежетнул дентами по сай-гаре, выпуская белые клубы пара. Они снова потянулись к Гримлоку, видно, тот и в спокойном состоянии всасывал больше воздуха, чем двое колесных. А сам Гримлок, наклонив темно-серую голову с ярко-голубыми линзами, пялился на Бластера с удивительно дурацким, но вместе с тем неприятно хищным выражением морды. Ровные ряды крупных острых дент сейчас были хорошо различимы. На середине стола топталась малышка, маленькое яркое пятно на сером фоне. Ее почти накрывала тень Бластера, который все еще опирался руками на стол, чуть наклонившись. С тихим шелестом закрылся маленький кокпит, пряча беззащитные детали.

— Ну что… — Бластер замялся, выпрямился, нервно потер ладонью сжатый кулак. — Как ни прискорбно, в этом корпусе она проживет не более квартекса. Дело тут не в синхронизации, как я понял, она регулярно синхронизируется со многими меха, включая диноботов, технически довольно любопытное решение, поскольку обычные кассеты крайне зависят от кэрриера… дело вот в этом, — Бластер поднес ладонь к тонким торчащим рожкам, почти что их коснувшись. — Слишком мощный апгрейд.

Айр Рэйд тупо уставился на прямоугольное кассетное отделение, такое гладкое, что на желтой поверхности отражались потолочные лампы. Остальная обшивка Бластера после пересборки обрела густой синий оттенок, и в оптику в первую очередь бросалось это яркое пятно. Особенно сейчас, когда Бластер опустил голову, будто пытаясь спрятать линзы. Они все равно светились слишком интенсивно — некомфортной, холодной голубизной.

Малышка на столе снова затопталась, переставляя неуклюжие лапки, и Айр Рэйд попытался передать ей свое сочувствие. Наверное, она и в самом деле могла заметить такое.

— Если это апгрейд, почему его просто нельзя снять? — с раздражением уточнил Родимус.

— Неточно выразился, — ответил Бластер. — Насколько я могу судить, ее нейросеть автоматически перестроилась квартексы назад, и предсказать, к чему приведет демонтаж этой системы, невозможно. Я постараюсь разобраться, что тут можно сделать, но обещать ничего не стану, поскольку никогда подобного не видел. Айр Рэйд, ты не возражаешь, если я на время ее заберу?

Как будто Айр Рэйд имел хоть какое-то право возражать. Он не ожидал подобных вопросов и потому растерялся.

— Я? Нет, я не против, — наверное, он должен был почувствовать облегчение, но не мог отыскать в Искре ничего, кроме отупелой пришибленности.

Он обернулся на Родимуса, который подался вперед, опираясь левой ладонью на стол. Фон отсюда не чувствовался, но весь корпус Родимуса выражал агрессивное напряжение, будто он в любой момент мог — в лучшем случае — рвануть с места, оглушая визгом покрышек. Казалось, даже его тень на тусклой поверхности стола нервно вибрировала. Нет, Айр Рэйд не считал Родимуса плохим лидером… но почему при взгляде на него неизбежно вспоминался спокойный, всегда уверенный в себе и в следующем шаге Оптимус Прайм? Конечно, Старскрим мог вывести из себя кого угодно, и Гримлок тоже, но все равно, разве такая реакция достойна Прайма?

И, если честно, от Старскрима Айр Рэйд ожидал гораздо, гораздо худшего. Старскрим не замыкался в своем дурацком, ничем не подкрепленном высокомерии, ядовито огрызаясь на любой вопрос и порой даже на взгляд. Старскрим не верещал, не пытался никого оскорбить, Праймус, он и голос не повысил ни разу! Да, он впрямую обвинил Родимуса в сотрудничестве с Гальватроном — но об этом, получается, вообще не знал никто, кроме самого Старскрима, диноботов и их кассеты, а ведь страшно представить, что было бы, если бы Старскрим рассказал тем же аэроботам!

— Ей может понадобиться топливо, — наконец сообразил Айр Рэйд. — Я не знаю, подойдет ли ей твое.

— Я не собираюсь мешать ей навещать тебя или диноботов, — Бластер, уже очевидно переключившийся то ли на собственные мысли, то ли на интенсивную инфосвязь, произнес это неприятно равнодушно.

— Прекрасно! — преувеличенно бодро заявил Айр Рэйд и развернулся к выходу. — Буду ждать, а теперь…

— Подожди, — позвал Родимус. — Выясни у Старскрима, когда он в последний раз видел Скэвенджера или переписывался с ним. Он пропал восемь циклов назад.

— Конечно, Прайм, — ответил Айр Рэйд, уже не оглядываясь. Чтобы что-то спросить у Старскрима, надо было сперва его найти, и какого Юникрона Родимус задерживал Айр Рэйда здесь почти половину груна?

С той стороны двери, прислонившись к стене и сгорбившись, стоял Сладж. После огромной туши Гримлока в непосредственной близости он казался если не маленьким, то во всяком случае обыкновенным. Но вот пялился он на Айр Рэйда странно. Или ему мерещилось? С одной стороны, когда тебе улыбается динобот, показывая денты, это не может не пугать. А с другой — что же им, и улыбнуться никому нельзя?

— Сладж, послушай, куда ушел Старскрим?

— Я, Сладж, видел, как он, Старскрим, пошел туда.

Стоило догадаться, что тут всего один путь — к лестнице, и не в том Старскрим был состоянии, чтобы кому-то отчитываться!

Он мог пойти куда угодно, но Айр Рэйд думал — хотел думать, — что Старскрим вернулся в их общий отсек. В конце концов, за все это время он ни разу не порывался куда-либо оттуда выйти. Разве что в раздаточную, куда водил его Айр Рэйд. И, может быть, в мойку, раз или два в декацикл, не чаще, когда аэроботы гарантированно отсутствовали на базе.

Вот только уже в начале коридора, куда выходили двери жилых отсеков, стало ясно, что Старскрима здесь нет. За дверьми не было никого — все аэроботы собрались в общей комнате, попивая сверхзаряженное.

— Будешь? — потянулся за канистрой Файерфлайт, и почудилось, будто он искренне рад видеть Айр Рэйда. Одного. А почему бы и нет?

Он еще собирался с мыслями, когда Файерфлайт, принявший молчание за знак согласия, уже преувеличенно широким жестом затряс канистрой, заставляя наэлектризованное топливо пениться, а Силверболт как-то абсолютно естественно скользнул к общему хранилищу топлива и обратно, неся для Айр Рэйда чистый бокал.

Все было, как сотни раз до, может, даже уютнее — не потому ли, что его мысли были заняты другим, и он не стремился ни спорить, ни что-то доказывать? Прохладное, колющее глоссу и шлюз сверхзаряженное уменьшалось в бокале быстрее, чем Айр Рэйд запланировал. Ну нет, сейчас ему нельзя допустить и самого легкого помутнения рассудка. Казалось бы, что, что можно сделать хуже, чем Айр Рэйд сделал почти декацикл назад? Как будто — теперь — были основания полагать, что Старскрима вообще легко задеть чем-то подобным…

Нет, сегодня Айр Рэйд как никогда остро ощущал, насколько дороги ему Силверболт, Файерфлайт и Слингшот — и насколько за последние циклы он от них отдалился. Насколько нечего ему было им сказать. Слава Праймусу, они и не требовали ничего. Они принимали его тем, кто он есть, и разве что Файерфлайт пару раз спросил, не подлить ли ему еще, пока не выдохлось. С заботой, не с упреком, чего Айр Рэйд втайне опасался. Находись в его отсеке Старскрим прямо сейчас, таких посиделок бы точно не вышло, и Айр Рэйд жадно пытался уловить, впитать самой Искрой крохи дружеского, братского тепла.

— Мне хватит, — решительно мотнул он шлемом, и с недовольством заметил, что в голосе все-таки прозвучали нотки и тревоги, и обиды, и какого-то неуместного, непонятно откуда взявшегося раздражения. — Пойду.

А смысл сидеть, если не пить и думать о том, как бы и братьев не обидеть, и трезвый ум сохранить? Айр Рэйд шел по первому уровню непривычно медленно, и тревога, до того вяло трепыхавшаяся где-то на периферии сознания, накатывала все сильнее. Он все-таки перебрал, и теперь слишком нервничал, хотя, во имя Праймуса, какая разница, если он просто не мог потерять контроль после полутора медленно выпитых бокалов!

Миновав пропускной пункт, Айр Рэйд взлетел с площадки перед воротами базы — и уже в воздухе догадался, что и не представляет, где сейчас Старскрим. Как вычислить место, куда бросится в расстроенных чувствах меха, если ничего об этом меха не знать?

Подавив желание лететь, просто лететь на старыми, полуразрушенными и брошенными зданиями длинного, вытянутого с востока на запад Иакона, Айр Рэйд круто развернулся и приземлился на верх стены, отделяющей кондоминиумы автоботского города от бывших десептиконских территорий. Сейчас он не отказался бы от Матрицы — и от чего угодно другого, что могло бы подсказать, что, Юникрон побери, делать! А впрочем, не факт, что Родимусу Матрица реально помогала. Не факт, что она вообще могла давать какие-то советы, а не просто показывать образы прошлого. Древние Праймы знали, как бороться с рабством квинтессонов, но не знали, как теперь, спустя миллионы ворн войны, быть с такими же кибертронцами, мирными кибертронцами, захватившими власть на планете. Или это слишком громко было сказано? Когда эти хедмастеры только прилетели, все казалось логичным, и все понимали, почему Родимус Прайм принял такое решение. Все устали от войны. Почему все обернулось… ох, Айр Рэйд даже внятно сформулировать не мог, что его так ошарашило. В объяснениях Родимуса, долгих, обстоятельных, рассчитанных, фраг, на тупого динобота, а не на Айр Рэйда, вроде бы все было логично. Бластер-Твинкаст выяснил, что хедмастеры наращивают военную мощь, запретив это автоботам, но ведь хедмастеры теперь и сражались вместо автоботов, нет?

А еще… еще Бластер следил за политическими новостями с планеты Мастер, новостями, которые никто и не скрывал, новостями, крутящимися по их холовидению. И новости эти пугали, хотя, если подумать, и на Кибертроне хватало дураков, недовольных политикой командования. Не было на Кибертроне ни инфосетей, ни общепланетного холовидения, комлинки, оказывается, не у всех имелись, какие здесь новости? Тут случайно узнаешь, что меха пропал, которого ты видел от силы десяток раз. А до этого — так же случайно, — что на Кибертроне вообще пропадают меха. Не автоботские воины, а именно нейтралы и бывшие десептиконы, хотя последних и так можно по пальцам пересчитать. Конечно, на планете Мастер будут думать, что Родимус не справляется. Конечно, их тут будут считать отсталыми, дикими и агрессивными. Особенно если представителям планеты Мастер диноботов показать, к примеру! Нет, Айр Рэйд не считал, что диноботов надо отключить или дезактивировать, но Гримлок сегодня половину груна цеплялся к Родимусу, будто так и надо, а до этого была еще нашумевшая история, когда то ли Сладж, то ли сам Гримлок, то ли оба сразу обрушили шахту, которую их послали укреплять…

Старскрим, пожив с диноботами каких-то три квартекса, жутко, неадекватно изменился. Полтора квартекса — наверное, с договора о разоружении — Айр Рэйд его вообще не видел, даже мельком. Не потому ли, что Старскрим не покидал нижних уровней? Нет, он и раньше был дерганым, шумным, будто еле сдерживавшим какую-то надрывную, истерическую злость. Он и раньше напрягался, когда кто-то подходил слишком близко. Айр Рэйд не мог утверждать, что хорошо знает Старскрима, но один факт не давал покоя: несколько квартексов назад он взорвал склад боеприпасов, едва не убил Айр Рэйда и полетел в одиночку штурмовать десептиконскую базу, и все это лишь за неуклюжую попытку, как выражаются Сайдсвайп и Санстрикер, подкатить. Почему восемь циклов назад Старскрим позволил себя целовать с пугающим, мгновенно отрезвившим равнодушием? «Ты делаешь глупость, — сказал он. — Не нужно». Он сказал и будто забыл об этом, а вот Айр Рэйд уже который цикл не мог выбросить из процессора.

Колючая проволока, почти незаметная на металлических плитах стены — только там, где обнажился серый бетон, видны были темные извилистые линии, — упруго вибрировала под ногами, царапала обшивку, расползалась в стороны. Айр Рэйд запрокинул голову, разглядывая полосу звезд, спиралью нависшую над Кибертроном. Небо менялось каждый цикл — если не присматриваться, кажется, что эта спираль была на том же месте и вчера, и позавчера… но два квартекса назад ее здесь не было вовсе. А еще через сколько-то квартексов Кибертрон навсегда покинет и эту галактику.

А потом что-то истошно завыло, и Айр Рэйд едва не прыгнул вниз. Прыгнул бы, если б петли ржавой проволоки не зацепились за правую ногу. Тех нескольких нанокликов, потребовавшихся, чтобы выпутаться, хватило для осознания — это фрагова сирена. Где-то здесь проходит сигнализация, которую он потревожил. Он все-таки шагнул с края, но уже осторожно, предварительно убедившись, что на этом участке стены нет колючек, способных проткнуть собой обшивку боевого меха в альтформе. Сторона была автоботская, не от себя же самих они защищались?

Миновав пару мертвых вышек, щерившихся разбитыми прожекторами и пустыми бойницами из-под стационарных орудий, Айр Рэйд отыскал чистый кусок бетона, почти целый блок, с которого сорвалась пятиметровая плита обшивки. Участок, на который можно присесть без риска активировать еще одну сирену. Конечно, даже здесь могли притаиться датчики движения, но Айр Рэйд решил рискнуть.

Вроде бы все было спокойно. Он сел, свесив ноги на автоботскую сторону, и наконец решился вызвать Старскрима по комлинку. Ответа не было долго, Айр Рэйд успел занервничать, но потом одно еле слышное шуршание сменилось другим так резко, что он лишь спустя пару нанокликов молчания понял, что связь установилась.

— Эй?.. — неуверенно позвал Айр Рэйд. Он помнил, что и раньше Старскрим категорически не одобрял лишней болтовни по комлинку, даже когда полеты были тренировочными. Но надо же было что-то сказать! — Помнишь, ты обещал показать мне Калис? Я подумал, что, может быть, сейчас самое время, и…

На самом деле, Старскрим не обещал ничего подобного, и почему именно этот Калис всплыл в оперативной памяти? Он был странным местом. Что-то вроде помеси природного заповедника со святилищем, добровольно Айр Рэйд вряд ли бы полетел смотреть на то, что от них осталось. Какой интерес смотреть на растения, либо вымершие ворны назад, либо разросшиеся и захватившие все доступное пространство?

— Старскрим, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты сейчас оставался один, и мне важно с тобой поговорить, хотя, если ты против, я могу и молчать… — он снова запнулся, пытаясь — хотя бы для себя — понять, зачем вообще он это делает.

Фраг, он ни с кем и никогда так не притворялся, как со Старскримом. Одно дело — приврать, чтобы не выставить себя дураком, невольно приукрасить ситуацию в желании выглядеть лучше. Такое случалось, но тогда все, в общем, понимали, что Айр Рэйд из простого упрямства цеплялся за свои слова, потому и не спорили. Вот когда в их с Силверболтом жизни появился Старскрим, став частью их триады, все изменилось. Силверболта тоже мучили все эти секреты и тайны, все эти компромиссы с совестью, Айр Рэйд хотя бы не был одинок в своих переживаниях… но Силверболт легко, с искренностью, Айр Рэйду не доступной, поверил, что Старскрим полностью всем доволен.

Но ведь так не могло быть! Так не бывает, но сколько Айр Рэйд ни пытался спорить с Силверболтом, они оба не могли ничего сделать. И Старскрим, заешь его ржа, не хотел даже подсказать, как ему реально помочь, вот что злило больше всего! Отшучивался, переводил тему, молчал, как сейчас! Вот и как до него достучаться?

— Встретимся там, — наконец ответил Старскрим. — Сейчас сброшу тебе координаты.

Связь оборвалась — и меньше чем через клик, когда Айр Рэйд не успел еще сориентироваться, куда лететь, он увидел миниатюрный издали, но все же различимый крылатый силуэт над брошенным военным заводом. Что Старскрим там делал?

Внизу мелькали одинаковые кварталы нейтральных территорий, кое-где ряды кондоминиумов оживляли высокие узкие башни. Айр Рэйд безнадежно отстал от Старскрима, но теперь уже знал, как попасть в Калис кратчайшим путем. Прямо и прямо, до конца брошенных кондоминиумов… а пропустить даже сильно разрушенный город, торчащий посреди Моря шлака, было просто нереально.

Калис действительно походил на священное место — как-то так оно в представлении Айр Рэйда и должно было выглядеть. На возвышении посреди проржавевших, глубоко осевших внутрь планеты руин свивались в спирали и разбегались яркими белыми лучами то ли незнакомые символы, то ли многометровые абстрактные рисунки, которые и оценить можно было только в полете. Растения здесь разрослись, как Айр Рэйд и предполагал, но линии, не нарисованные, а выложенные из подсвеченного бронепластика, все равно были отчетливо видны.

Но — только сверху, как с раздражением понял Айр Рэйд, приземлившись. Шевелящиеся, широко раскинувшие темно-бордовые ветви кустарники окружили его со всех сторон, и сияния под ногами явно не хватало, чтобы ориентироваться в этом лабиринте. Айр Рэйд зашагал вперед, по белому прямому лучу, невольно ускоряясь и напрягая серво, и с трудом заставил себя не вздрагивать, когда услышал цокот за спиной. На этих дорожках каблуки Старскрима звучали странно, будто бронепластик еле слышно, на грани восприятия звенел.

— И куда ты так торопишься?!

— Искал тебя, — автоматически солгал Айр Рэйд и, смутившись этого, заговорил быстрее: — Твинкаст забрал ее, конечно, он сказал, что она может летать, куда хочет, но Родимус кошмарно разозлился, ты понимаешь, после твоего ухода еще и Гримлок решил, что ему надо все объяснить с начала времен, а мне пришлось все это слушать…

Он не был уверен, что Старскриму вообще это интересно, но продолжал разрушать словами холодную, напряженную тишину между ними, пока они медленно шли — с прямого луча на огромную спираль. А может, не такую уж огромную, она лишь казалась большой из-за этих фраговых растений. Пусть Айр Рэйд почти и не обращал внимания на то, куда они поворачивают, лишь изредка раздражаясь и сбиваясь с мысли, когда забирал слишком влево или вправо и вынужден был возвращаться к Старскриму, идущему одному ему известным путем, — но все-таки сложно было не заметить, что они уже четвертый раз прошли мимо пустого, будто бы выжженного участка, на котором не росло ничего.



10. Поля мертвых

— …и вот еще, пока я не забыл: Родимус спрашивал, когда в последний раз ты видел Скэвенджера?

— Сегодня, — огрызнулся Старскрим; от кривой усмешки, а может, от попытки ее подавить заныли серво челюсти, отдаваясь болью куда-то под шлем. — Дезактивом. И Прайму не стоит об этом знать, поверь мне.

— Как это? — Айр Рэйд, похоже, споткнулся, потому что отстал на пару шагов, но тут же бросился следом, догоняя и обгоняя, заглянул в фейсплейт. — Его же ищут? Ржа, ну и как ты себе это представляешь, я должен просто сделать вид, что ничего не слышал? Эй, я серьезно!

— Я не могу быть уверен, что это Скэвенджер. И я буду только рад, если я ошибся.

Он сжал кулаки, поскреб пальцами по ладони, незаметно проверяя, осталась ли там гарь. В том корпусе завода, куда его привел припорошенный свежей грязью, но все же заметный след сплавившегося, остекленевшего песка с мутно-розовыми вкраплениями энергона, было слишком темно, чтобы смотреть, не испачкались ли руки. Но если Старскрим не ошибся, эту жирную копоть даже очиститель брал не с первого раза. Из-за слишком высокой температуры краска и металл смешивались с не успевающим до конца сгореть топливом и намертво застывали везде, куда диноботы плевались огнем.

— Что значит, ты не можешь быть уверен? — снова спросил Айр Рэйд, но на удивление спокойно, скорее, из любопытства, чем из желания что-то доказать.

Он не понимал.

Он просто не догадывался, в какую ржу влип, однажды выбрав Старскрима и — о ужас — осмелившись продемонстрировать этот выбор всей автоботской базе, и это было смешно и немного горько. И ничего не меняло… умирают меха всегда одинаково, были они к этому готовы или нет.

— Посмотри, — Старскрим едва ли не ткнул ему в фейсплейт раскрытой ладонью, потому что и на автоботских полях дезактивов было не настолько светло, чтобы с первого взгляда увидеть черное на темно-синем. — Там нечего опознавать, нечего, там остался один эндоскелет в месиве жженых деталей, понимаешь?! Послушай, это важно. Очень. Никогда, никогда не оставайся со Слэгом наедине, без свидетелей. Диноботы не в счет.

— Я вроде и не собирался, — улыбнулся Айр Рэйд. — Но ты знаешь, мне бы все-таки хотелось узнать больше!

Если Айр Рэйд и считал, что нужно запустить автоботскую машину правосудия и со скандалом во всем разобраться, впутав сюда шлакоделов с планеты Мастер, у него хотя бы хватило ума спросить и попробовать понять, прежде чем начать возмущаться. Похвальное стремление.

Ветер шевелил кусты густого бордового оттенка, холодил расправленные крылья. Казалось, если прислушаться, в шелесте толстых ветвей, трущихся друг о друга, можно различить голоса — не слова, только гул, как доносятся чужие разговоры в толпе. Автоботы верили, что в каждом из этих кустов воплощается Искра. Или память.

— Я не думал, что до такого дойдет, — Старскрим заговорил быстрее, эмоциональнее, желая убедиться, что Айр Рэйд действительно услышал: — Не вступай с ним в разговоры, понимаешь? Он не скажет тебе ничего важного, разве что спровоцирует на оскорбления, чтобы сказать потом, что ты сам к нему полез, наезжал и нарочно издевался! Я не знаю, в курсе ты или нет, но с двумя нейтралами это сработало, Прайм решил просто не связываться с диноботами, а они всегда подтвердят, что Слэг никого обижать не хотел…

— Вот как, — задумчиво протянул Айр Рэйд, останавливаясь и загораживая Старскриму дорогу. — А третий дезактив ты предлагаешь взять и скрыть, чтобы Слэг окончательно решил, что ему все можно?

— Я думаю о тебе! — огрызнулся Старскрим. Резко, гораздо резче, чем собирался. — О твоей безопасности, понимаешь ты или нет?

Старскрима злило — о, как его злило! — что он испугался. Испугался грун назад, на заброшенном заводе, сидел и не мог разжать пальцы на обгоревшем, неузнаваемом фейсплейте Скэвенджера, колющемся вставшими дыбом микросхемами мозгового модуля. Испугался только что, стоило подумать, что Айр Рэйд будет лежать так же: провалившимися сквозь разбитый и липко-жирный пол обгоревшими кусками эндоскелета.

— Я не должен тебе ничего объяснять, — прошипел Старскрим уже тише. — Это закрытая территория, ты в жизни не найдешь это место.

— Оквинтеть. Я и не собирался! — повторил Айр Рэйд с непонятной обидой. — Я перешлю Родимусу запись твоих слов, вот и все!

— Нет! Я не защищаю его, я… — фраг, это снова звучало, будто Старскрим оправдывался, и броситься в небо, прочь отсюда, хотелось так сильно, что из оперативной памяти разлетелись все слова.

— Ну знаешь, а похоже как раз на это!

— Просто не надо ничего пересылать. Ты подставишь меня перед Праймом, как ты не понимаешь? Он и так постоянно чего-то от меня хотел, а теперь вообще не отстанет. Сейчас он наверняка догадывается — и молчит. А если ты перешлешь ему запись, то вынудишь его действовать, но ничего хорошего из этого не выйдет. Зачем тебе портить отношения с Праймом? Думаешь, он забудет, что ему не удалось сделать вид, что все в порядке?! Ржа, ты все равно ничего не понимаешь!

— Объясни! — упрямо потребовал Айр Рэйд. — Здесь и сейчас. Знаешь, очень легко сказать, что все тупые и ниболта не понимают! С какой радости Родимусу злиться на меня, а не на тебя или на Слэга с Гримлоком? Что ты молчишь?

Иногда Айр Рэйда очень хотелось пристрелить. Но у Старскрима больше никого не осталось. Только этот нахальный спарклинг с дурацкими представлениями о добре и зле.

— Я не хочу потерять еще и тебя, — ляпнул он невпопад и до омерзения жалко. Зато от Искры, так ведь?

— Ты себя хоть слышишь? Я не дам Слэгу плеваться в меня огнем, или что еще он там любит. Я вполне могу если не постоять за себя, так улететь. Родимус наконец обратит внимание на то, что диноботы — это проблема? Фраг, так давно уже пора!

О-о-о. Старскрим смотрел на Айр Рэйда, уверенного в собственной правоте, и чувствовал полное отчаяние. Не то, острое и унизительное, что накатывало при попытке переспорить Слэга, нет, сейчас оно больше напоминало безнадежную усталость.

— Прекрасно. Твой замечательный, разумный Прайм узнает, что Слэг, может быть, подчеркиваю, может быть, сжег Скэвенджера на заводе, где им обоим абсолютно нечего было делать. Слэг заявляет, что я лгу, и у него четверо свидетелей, которые с ним рядом постоянно, а остальные обитатели базы почти каждый цикл видят, как Слэг грунами поджигает рыб в нескольких шагах от КПП! И что, по-твоему, дальше сделает твой Прайм?

Айр Рэйд очевидно злился — даже взмахнул рукой:

— Да какая разница? Он Прайм. Ему виднее. Моя задача — не скрывать, когда я знаю что-то важное, вот и все!

«И не скрывай!» — чуть не сорвалось из динамика. Нет, ссориться с Айр Рэйдом было нельзя. Обвинять диноботов, не имея почти никаких доказательств, кроме сомнительного мотива, тоже было нельзя, как и позволить это сделать Айр Рэйду. А он же принципиальный, заешь его ржа!

— Я знаю Слэга, — попытался объяснить Старскрим еще раз. — Он очень хочет тебя убить. Да, ты не потащишься на завод, ни с ним, ни без него… но ты дашь ему повод как минимум прийти и повыяснять отношения, и тут уже все равно, к тебе или ко мне. Ты действительно хочешь дать ему этот повод? А Прайм — Прайм поорет и спустит все на тормозах. Пойми ты, диноботы — единственные, кто сейчас хоть что-то может сделать, если на нас вылезут мутировавшие твари с глубоких уровней. Они уже лезут, и наше счастье, что это в основном мелкие паразиты! Айр Рэйд, пойми, ты лишь привлечешь ненужное внимание — а если будешь мутить энергон, не только к себе и ко мне, но и к диноботам. Они, может, и не очень умны, но они сообразят, почему их опять угрожают отключить. Фраг, ну если бы тебя хотели объявить опасной тварью и уничтожить, как бы ты себя вел?! Просто не обостряй ситуацию, разве это так сложно?

Плитка неприятно заскрипела под ногами Айр Рэйда, когда тот переступил на месте. А по фейсплейту, в обычное время эмоциональному и подвижному, сейчас невозможно было ничего понять. Впрочем, Старскрим не жалел, что полностью лишен эмпатии — он даже очевидные признаки вроде излучения или подергивания деталей редко замечал, какие там попытки расшифровать перепады напряжения в разных участках чужой нейросети! Нет уж. Он и так слишком много думал о других. Интересно, если бы Мегатрон тогда все-таки сдох в космосе, как и должен был… Старскрим боялся, что и тогда образ Мегатрона навсегда остался бы с ним, вызывая те же эмоции.

— Ты его защищаешь! — с неуместной, невольно вызывающей улыбку, спарковской обидой в голосе воскликнул Айр Рэйд. — Ладно, не только его, их всех… Праймус, это не мое дело, я уже понял, но… Фраг, ну почему? Ты их ненавидишь, ты мечтаешь, чтобы они нарвались на монстра посильнее и… Почему?!

Если бы Старскрим сам знал ответ.

— Я же объяснял тебе, — раздраженно напомнил он; он сомневался, что Айр Рэйд в принципе способен был понять, но несколько квартексов назад они точно говорили об этом. — И тебе, и Силверболту, еще когда мы обсуждали, как я могу отплатить вам за ремонт. Электричество Слэга действует, как гребаный нейроусилитель, и…

— Подожди, — перебил Айр Рэйд. — Ты можешь сначала объяснить, что такое нейроусилитель?

Старскрим напрягся, сцепил руки перед собой; как будто это могло скрыть или изменить его перегрев и нервное, тревожное эм-поле! Общаясь с диноботами, нужно было все время помнить, что они не так глупы, как прикидываются. Со спарклингами-аэроботами все оказалось наоборот. Старскрим не думал, что им элементарно негде было услышать или прочесть это слово.

— Дело в том, что Слэг… так, а ты хотя бы знаешь, что такое энергообмен? — дождавшись кивка, Старскрим продолжил: — Так вот, Слэг не может обмениваться энергией. Из-за разницы в мощностях. И ему пришлось, приходится искать другие варианты.

Нет, говорить об этом вслух — со спарклингом, едва ли представляющим себе, как происходит интерфейс, — было решительно невозможно. Но и замолчать нельзя было тоже.

— Я догадываюсь, — голос Айр Рэйда был настораживающе, преувеличенно беззаботным. — И я тебя не осуждаю, не презираю и вовсе не думаю ничего подобного, если для тебя это важно. Я просто хочу понять. Но ты можешь не объяснять, если не хочешь.

Все это ложь. Но как бы Айр Рэйд не относился к Старскриму на самом деле, едва ли хоть кто-то во вселенной мог презирать и ненавидеть его больше, чем он презирал себя сам. И еще одной капелькой в умозрительной плавильне стыда, вины и боли было твердое знание, что почувствовать хоть что-нибудь к этому спарклингу просто не удастся. Слэг был ненамного старше, но он был другим, совсем другим, и да, проклятый эффект нейроусилителей…

— Спасибо. Это… — он запнулся, ища слово, — неожиданно слышать. Нейроусилители — это наркотики. На кого-то действуют очень сильно, на кого-то слабее, но в любом случае, с них уже не слезают. Еще до войны, когда я интересовался наукой, я читал о таких экспериментах — и на кибер-тварях, и на полноценных меха… Ты знаешь, что все наши чувства — это только скачки напряжения в определенных нейроцепях мозгового модуля? Я даже не в курсе, что появилось раньше — стимуляторы нейроцепей, дающие нереальный кайф, или доказательства, что кибер-тварь поглупее откажется от топлива и от гибернации, не в силах отвлечься от этого кайфа. Были такие эксперименты, где киберкрысы жали на кнопочки, пуская себе в мозг новые и новые разряды. С полноценными кибертронцами происходит то же самое… просто намного медленнее.

— Я всегда думал, что ты очень сильный, Старскрим. Я этим восхищался — и теперь еще больше уверен, что кого-то другого все это точно сломало бы.

Он издевался? Нет, нет, слишком серьезный тон — и, главное, зачем это Айр Рэйду?

— Ты сказал Родимусу, что больше не можешь летать, как раньше. Это из-за повреждения нейросети? И что ты собираешься с этим делать?

— Я не уверен, — огрызнулся Старскрим, и Искра снова вздрогнула от мерзкого осознания, как жалко и капризно-спарковски это прозвучало. — Специалистов, знаешь ли, не осталось, ремонтники на ближайших колониях — все широкого профиля, обо всем ничего! Летать я могу, добраться до колоний на собственных двигателях — могу, что здесь ремонтировать? А потом — потом я перегреваюсь, и сенсоры барахлят, и процессор виснет, и все это посреди разговора или полета, фраг, ты же сам видел сегодня!

— Ты нервничал. Такое бывает, когда сильно испугаешься или разозлишься.

Зашипев от возмущения, Старскрим развернулся и зацокал по изогнутой дорожке между высоких бордовых кустов. «Бывает»? Серьезно?

Айр Рэйд шел за ним, и в тишине мертвого Калиса звук шагов за спиной раздражал. Хотелось — и снова не получалось — заорать, закричать, что лучше никакого сочувствия, чем от глупого спарклинга, что ему все равно ничего не обломится, что он зря тратит время… Он просто топал следом и молчал. После циклов, одинаковых циклов, когда он так же сопровождал в раздаточную, казалось, что его это и правда не напрягает. Что ему достаточно быть рядом.

— Ты действительно можешь помогать нам, — наконец заговорил Айр Рэйд. — Тебе и летать не нужно для этого. Может, все автоботы, кроме нас, и знают, где что было раньше и как называются всякие старые штуки, но бегать спрашивать их каждый цикл никому не хочется. На базе я могу показать и рассказать, куда мы летаем и какие там разбираем завалы, — он догонял, и Старскрим уже четко чувствовал его эм-поле, пронизанное возбуждением.

Почему неожиданно стало жаль, что Айр Рэйд никогда не посмеет протянуть руки, коснуться обшивки, притянуть к себе — и не отпускать? По крайней мере, тогда Старскрим не ощущал бы себя так… так одиноко рядом с кем-то. Он не думал, что будет скучать по тому, как Слэг укладывается сверху в диноформе, как маленькая тварь неуклюже плюхается на колени и царапает рожками кокпит.

— Послушай, но ты же неплохо справляешься. Я не говорю, что ты преувеличиваешь или выдумываешь, нет! Но я серьезно — ты нормально летаешь, ты спокойно разговариваешь, за все эти циклы ты вот только с Родимусом перенервничал. Мне кажется, ты в любом случае летаешь лучше меня или кого-то другого, и потом, никто не ждет от тебя…

— Ты еще скажи, чтобы я поменьше нервничал! — огрызнулся Старскрим. — Все, давай поговорим о чем-то другом, — он замедлил шаг, пытаясь силой воли заставить себя успокоиться.

Одинаковые бордовые кусты сливались в хаотичную сеть длинных изогнутых ветвей. Старскрим рассматривал их преувеличенно внимательно, прослеживал взглядом извилистые прожилки темного, почти фиолетового оттенка, переключаясь с одной на другую, — и все равно не мог отвлечься от чужого фона, невесомо касающегося левого крыла. Может, Айр Рэйд и поумнел за эти три квартекса, но верилось в это с трудом. Надо же было умудриться стать посмешищем всей автоботской базы, которое приглашают выпить, лишь бы еще раз повеселиться над его бессильной злостью и упрямыми попытками себя оправдать! И тогда, и сейчас Айр Рэйда волновал не Старскрим, а собственный внутренний конфликт между «хочется» и «правильно», и чувствовать чужую доброжелательную тревогу, слышать фрагово правильные и до приторности сочувственные слова было… омерзительно.

— Я был на разных колониях и вообще много где, но никогда таких растений не видел, — неожиданно заговорил Айр Рэйд. — Они будто живые.

— Да? И где же ты был?

До войны — и, конечно же, во время нее — никто не мог похвастаться таким списком планет, посещенных от нечего делать, отметил Старскрим, слушая сбивчивое перечисление. Чем бы аэроботы ни занимались по приказу Прайма, свободного времени у них было хоть отбавляй. Ха, может, Старскрим и зря отказывался влиться в их недо-гештальт, если не ногой или рукой, так хотя бы исследователем развалин? Может, еще не слишком поздно было сдаться и попробовать?

— Я сказал что-то не то? — почти испуганно уточнил Айр Рэйд.

Старскрим так и знал, что созерцание кустов не займет его надолго. Если бы затормозить перегревающийся мозговой модуль было так просто!

— Все нормально. Видишь ли, эти приступы еще и сжигают все топливо. Но здесь его, к моему счастью, полно, — шагнув ближе к бордовому шевелящемуся сплетению ветвей, Старскрим поймал одну из них, подтягивая к самому фейсплейту. — Никогда не понимал тех, кто боялся потревожить «уникальную биосферу»…

Свою, кибертронскую биосферу было немного жаль — но что ей будет от потери нескольких литров дрянного энергона? Он был горьким и брызгался внутри ротовой полости, щекоча шлюз; толстые ветви то ли этого куста, то ли соседних колотили и елозили по обшивке. Совсем обнаглели.

— Так они энергоновые потому, что производят энергон? — удивился Айр Рэйд.

— Если бы, — фыркнул Старскрим. — Тогда мы бы засадили все пустые территории этими кустами и проблем не знали. Нет, они всего лишь вытягивают топливо из дезактивов. Там, внизу, — он постучал каблуком по разбитой, покрытой трещинами и грязью плитке, — едва ли не все автоботы, погибшие во время войны, и наверняка еще что-нибудь от предыдущих дезактивов осталось. В теории, можно подсчитать, сколько каждый куст перерабатывает топлива, и понять, создают ли они что-то новое, но я о таких исследованиях не знаю. Даже десептиконы старались не тревожить свои поля мертвых, хотя там и дезактивов почти нет, памятники одни…

Его системы довольно гудели, пережигая энергон, и фоновая тревога, связанная с низким зарядом аккумуляторов, на время отступила. Целые бордовые ветви стучали по руке, держащей поврежденный отросток. Неровные, вдавленные следы дент затягивались не мгновенно, но все равно очень быстро — казалось, только что вниз тонкими струйками текло розовое, а стоило отвлечься на Айр Рэйда, и уже на бордовой поверхности остались лишь бледно-серые полосы.

— Квинтец, — Айр Рэйд с отчетливым звоном передернул крыльями. Не видеть их над его плечами и при этом слышать звук было странно. — А их вообще можно… тревожить?

— Думаешь, кто-то может выбраться с нижних уровней и нас пристрелить?

Старскрим помнил, как появилось Море шлака, чудом не задевшее крохотный кусок города-государства Калис. Нет, без дополнительного поиска в архивных файлах не удалось бы назвать ни квартекс, ни даже ворн, но первое испытание автоботского супероружия сложно было забыть. Очень по-автоботски — завалить огромную территорию коррозийными бомбами, лишь бы не потерять! Говорили, что это была проверка, что они сами не ожидали, что реакции выйдут из-под контроля, но кто знал, что там было на самом деле?

— В Иаконе же вылезают, — неуверенно возразил Айр Рэйд.

— На Кибертроне нет тварей крупнее нас, а любой из этих кустов может переломать весь корпус тебе или мне. Как ты думаешь, почему мы ходим только по дорожкам?

Судя по фейсплейту Айр Рэйда, он не думал. Старскрим надеялся, разведзадания аэроботам выдает кто-то, кто прожил на Кибертроне последние ворны. Иначе странно было, что эти спарклинги до сих пор не вляпались ни в какой смертельно опасный шлак.

Кусты сердито шуршали ветвями, будто чуяли тревогу в излучении Айр Рэйда. И чего он боится? Конечно, за ворны запустения некоторые дорожки могли сузиться или зарасти совсем… но по этому конкретному участку они прошли уже раз двадцать, не меньше.

Что-то мелькнуло внизу, у самой поверхности, или показалось? Роняя свои отмершие частицы, энергоновые растения создавали под собой уникальное, нигде больше на Кибертроне не встречающееся месиво, твердое даже на вид. В серой, неровно застывшей массе блестели, отражая свет, крохотные кристаллы окаменевшего энергона. Кое-где, если присмотреться, можно было увидеть засохшие пятна свежего. Шрамов на толстых ветвях заметно не было, но с их регенерацией это нормально.

В Тарне, где Старскрим очнулся призраком среди статуй, живых энергоновых кустов не сохранилось. Лишь сморщившиеся ветви, заполонившие собой все подземные уровни, переплетшиеся так туго, что после высыхания они полопались. Вот это было по-настоящему жутко — скользить по этим мертвым, местами обратившимся в труху, останкам растений. До сих пор, отключив оптику, он мог увидеть их как наяву, и заново ощутить всю тщетность своих попыток к ним прикоснуться. Он помнил до миллиметра их темно-коричневую, будто покрытую пылью, а может, состоящую из пыли поверхность, хаотичные извивы ветвей и стволов. Прозрачные пальцы проваливались насквозь и ныли от невозможности почувствовать ее на ощупь.

— А если сюда забредет какая-нибудь мелкая зверушка, что они с ней сделают? — не унимался Айр Рэйд.

Как будто Старскрим все знал. Он и сады в Тарне видел живыми исключительно потому, что до войны недолгое время служил в тюремной охране. Там всегда было холодно, чтобы преступники, получавшие минимальные порции топлива, почти весь заряд аккумуляторов тратили на обогрев. Охранникам полагались дополнительные кубы, но энергии все равно не хватало, так что все бегали подзаправиться к кустам. Конечно, в огромном тюремном комплексе были и теплые места, но дежурить приходилось рядом с убийцами, ворами и насильниками. Это кабинетные умники, корпевшие над терминалами, могли выползать из своих каморок только на допросы. Даже доставку чужих мозговых модулей и Искр в миниатюрных силовых сферах сваливали на военных — а как же, запредельной ценности предметы, вот и охраняйте!

— Забьют ветвями и высосут энергон, — ответил Старскрим, не размышляя.

Во рту все еще стоял горький привкус. Старскрим остановился на краю спиралеобразной дорожки — нигде здесь нельзя было выйти прямо к обрыву, за которым начиналась огромная гладь Моря шлака, но кое-где архитекторы оставили довольно широкие полосы пустого пространства. Отсюда открывался вид на покрытые коррозией, рыже-бурые развалины, до самого горизонта выпирающие тупыми клыками из более-менее ровного слоя обвалившихся и спрессованных надземных уровней города Калис. Вдалеке торчал покосившийся, надломленный у верхушки шпиль коммуникационной вышки — и по тому, как колебались и тряслись его металлические балки, ясно становилось, какой там мощный ветер. Только он и был здесь живым, на мертвой планете. Он и бордовые кусты.

Даже если Старскрим смирился с поражением, его Искру приятно согревало то, что Прайм не зря боялся хедмастеров. Во имя Праймуса, а чего он ожидал от меха, которые девять миллионов квартексов развивали науку и технологии — и увидели на родной планете вот это?



@темы: трансформеры, мега-тру-динозаврик